– Чего уставился? – поинтересовался Фыф. – Кореш, что ли?
– Нет, – качнул я головой. – Просто хороший парень.
– Ну и чего он в Зону полез, если хороший? – поморщился мутант, которому после жестокой попойки явно нездоровилось. – В Зоне одни мутанты, уроды и подонки выживают, вроде нас. А хорошие дохнут как мухи. Не место тут для хороших. Ну чего, валим, что ли?
– Погоди, – сказал я. – Без снаряги и оружия недалеко мы свалим. Вот только понять бы, куда их сложили…
– Чо тут понимать-то? – со снисходительной ноткой в голосе сказал Фыф. – Твоя «Бритва» фонит так, что через три стены не ошибешься. Пошли, покажу, где чего…
Мы направились было к выходу из цеха, но внезапно в коридоре послышались тяжелые шаги.
– Какой-то серьезный урод сюда направляется, – сказал Фыф, наморщив лоб, что при наличии в нем хорошо развитого третьего глаза выглядело довольно необычно. Причем под его третьим глазом синел существенный фингал, что необычности добавляло изрядно.
– Один? – быстро спросил я.
– Один. Щас я его…
– Не надо, – сказал я, шагнул к колоде и, засучив рукав, сунул руку в кровь. – Знаю я твои «щас». Уже нашумели порядком. А нам по-тихому надо.
Я видел, куда упал нож Повара, и практически сразу выудил его за рукоятку. Блин. Скользкая от кровищи. Удержу ли?
Фыф стоял рядом, нагнувшись и пытаясь крохотными ладошками отжать пропитавшиеся кровью штанины. Камуфла на нем была та же самая, в которой я его видел в последний раз, – правда, порядком драная и грязная. Ну и пока мутант стоял согнувшись буквой «Г», я об его камуфлу нож и вытер. Можно было бы и об свою, конечно, но не хотел я вонять свежей кровью, словно только что зарезанный бык. Мало ли что предстоит впереди, а мутанты кровищу чуют за километр. И руку измазанную тоже об шама вытер.
Фыф разогнулся, посмотрел на меня всеми тремя глазами, включая подбитый, и тихо спросил:
– Слышь, сталкер, ты вконец охренел?
– Тихо! – сказал я, отступая к стене. Шаги в коридоре приближались. – Ложись на пол.
– Чего?
– На пол ложись, блин!
Фыф бросил не меня красноречивый взгляд, но подчинился. В случае серьезных проблем он обычно меня слушается. Хотя в другое время вредность из него так и прет.
– Повар, мать твою четырехрукую за хвост! – раздалось в коридоре. – Сколько ждать-то можно?
– Скоро уже, – крикнул я в рукав, стараясь подражать скрипучему голосу мертвого мутанта.
– Скоро я тебе башку сверну, если так долго телиться будешь! – продолжал яриться один из приспешников Харона, явно посланный поторопить медлительного хозяина ресторана. И, перешагнув порог цеха, остановился, уставившись на неподвижно лежащего Фыфа. – О! А говорил, молодого мяса нет! Себе, что ль, ребятенка приберег на обед?
Внезапно измазанный кровью Фыф поднял голову и выдал:
– Вы явно льстите моему возрасту, уважаемый мутант.
Вошедший громила замер на месте от неожиданности. Понятное дело. Увидеть рожу Фыфа впервые – это ж можно заикой стать. Лысая башка. Три глаза. Один во лбу, фингалом синеет, а под двумя, расположенными там же, где и у нормальных людей, маленькие щупальца шевелятся, выросшие из нижних век.
Вот подручный Харона и подвис ненадолго. Впрочем, этого мне хватило, чтобы отлепиться от стены и прыгнуть, одновременно вонзая в глаз «монументовца» длинный клинок.
Он лишь на половину длины вошел, внутри черепа упершись острием в затылочную кость. То есть мозг прошил насквозь. Я по привычке провернул нож в ране и попытался его выдернуть, уверенный, что мертвый «монументовец» сейчас рухнет на пол. Потому что с продырявленным мозгом не живут.
Но не тут-то было!
Подручный Харона перехватил мою руку и сжал, словно клещами. Не захочешь, а рукоять ножа выпустишь… Блин, ну и силища у этого мутанта! Я попытался двинуть противника коленом в пах. Не вышло. Двинуть-то я двинул, только реакции никакой не воспоследовало. Первый раз такое вижу! От даже не особо сильного удара по колоколам человек падает и сворачивается на полу в бублик. А тут что бил, что не бил. Причем, судя по ощущениям, защитной «раковины» у этого громилы не было. Тогда почему ж он стоит, сволочь, как ни в чем не бывало и, судя по адской боли, вот-вот раздавит кости в моей руке?
А он бы и раздавил. В кашу. Через мгновение.
Если бы Фыф не ударил!
Я прям почувствовал эту упругую ментальную волну, которая саданула «монументовца» в грудь.