– На выход! – командным голосом приказал кто-то снаружи.
– С вещами? – поинтересовался мой сокамерник, явно прикалываясь: вещей при нас никаких не было, кроме одежды.
– Ага, яйца свои прихвати, – хмыкнул обладатель командного голоса. – Они тебе щас ой как пригодятся.
И, уже зверея, проревел:
– На выход, мля! Быстро!
Не люблю я, когда со мной так разговаривают. Но, с другой стороны, валяться на холодном бетоне вредно для здоровья. Поэтому я поднялся и пошел куда сказали. То есть на выход.
Свет резанул по глазам, и я невольно прищурился на мгновение. А когда протер глаза, то разглядел четыре ствола, направленных в нашу сторону. Это дело я сразу просекаю, раньше чем рассмотрю тех, кто их держит. Ясно-понятно. Хоть я и весь из себя офигеть какой крутой Меченосец, но на четыре пушки с голыми руками прыгать не буду Ну нафиг. Пусть вон то рыло, что «Глок» держит двумя руками, и дальше орет. Пофиг мне. Подожду более удобного случая.
Мы находились в подземелье. Или в огромном подвале. Пахло сыростью. Справа и слева от нас – такие же камеры, как та, из которой мы только что вышли. Впереди – широкий проход, возле которого стояли несколько столов, на которых было разложено оружие и всякое барахло. В том числе и моё. Я свою «Бритву» узнаю за километр. И зажигалку, что рядом с ней лежит. И Кэпа, вновь потухшего после излечения сотника. А также два гаджета – свой старенький КПК и пуленепробиваемый телефон Фёдора, который я привез из Москвы. Интересно, кстати, из какого такого материала сотворил свою мобилу этот компьютерный гений, что ей любые внешние воздействия по барабану? Помнится, когда пуля в нее ударила, лишь пластиковый чехол, маскирующий гаджет под обычный популярный телефон, на куски рассыпался, а на самом корпусе – ни царапины. Фантастика, да и только…
А еще в подземелье было дофига «боргов». Штук двадцать, не меньше. Все сосредоточенные и со стволами. Ясно без пояснений – провокационный прыжок на месте равен расстрелу без предупреждения.
– Объясняю политику партии, – сказало рыло с «Глоком», держа меня на мушке. – Вы находитесь в подтрибунном помещении стадиона «Авангард», который группировка «Борг» отжала… гхм… то есть захватила у противника и переоборудовала под арену для проведения состязаний, которые называются просто – «Зона». Почему – сейчас поймете. Обстановка арены максимально приближена к знакомой вашему сталкерскому отребью, так что, думаю, разберетесь. На арену вы выходите с тем оружием и барахлом, что было при вас, нам вашего дерьма не надо. Правила просты. Один выживший получает свободу и весь хабар, который соберет с трупов. Злонамеренный выстрел в сторону зрителей либо охраны арены равносилен мучительной смерти – подыхать будете долго и больно, это я вам обещаю. Что стало с тем, кто сделал это позавчера, увидите сами – то, что от него осталось, болтается сейчас над правым выходным проемом. Над левым висит тот, кто сделал это неделю назад. Так что не вынуждайте украшать этот проем вашими тушками, уж больно мерзко они воняют. Вопросы?
– Сигаретки не будет, начальник? – поинтересовался мой сокамерник – тощий тип, зататуированный по самую нижнюю челюсть. На пальцах – синие перстни, под ухом на левой стороне шеи набит паук, сидящий на паутине. О как! Значит, и правда опытный сиделец, который большую часть жизни провел в тюрьме, «давя режим», то есть портя нервы вертухаям. Таких на зараженные земли частенько заносит. Из одной зоны сбежал, в другую Зону пробрался. Скорее всего, член группировки бандитов, таких же как он, что сбиваются в стаи, словно волки, и грабят всех, кто попадется им на пути.
– Последним с арены выйдешь – хоть укурись, – бросил «начальник». – Всё, базар окончен. Разбираем свои манатки – и на выход.
– Значит, на крови честных людей бабло теперь делаете? – скривился уголовник, направляясь к столу, где лежал автомат MP5, излюбленное оружие бандитов в Зоне. И добавил вполголоса: – Суки красноперые.
– Ты чё сказал? – дернулся было «борг» с «Глоком», суя пистолет в кобуру и явно намереваясь начистить татуированному лицо.
– А-тставить, Сидоренко! – взревел еще один «борг», самый здоровенный из всей команды. – Пусть его на арене уму-разуму учат. А у нас служба, если ты забыл.
– Есть отставить, – прошипел Сидоренко, краснея мордой от гнева, требующего немедленного выхода. И добавил негромко: – Запомни меня, партачный. Если жив останешься, я с тебя за твой гнилой базар по-любому спрошу.
– У мамы своей спроси разрешения передернуть, – хохотнул бандит, беря со стола автомат.