И ничего не произошло. Так и должно было быть. Невозможно дважды через маленький промежуток времени…
– Думай!!! – внезапно взревел Харон. Не рядом со мной, а во мне! В моей башке! Знакомый голос, тот самый, который слышал я в подвале ДК «Энергетик», где не был никогда в своем физическом теле – но всё-таки был! В тот день, когда мои товарищи вели неравный бой с фанатиками «Монумента», а я договаривался с Хароном об обмене – моя жизнь за их жизни. До сих пор не понимаю, как мне это тогда удалось, но я договорился. И почему главарь «монументовцев» всё еще не забрал то, что ему принадлежит по Закону Зоны, для меня загадка…
– Думай! – ревело в моей голове. – Если хочешь, чтобы я списал тебе твой долг, думай, сталкер! Изо всех сил думай!!!
Внезапно я почувствовал, как в меня извне вливается поток энергии. Чужой, тёмной, страшной. Замогильной, если можно так сказать. Воняющей разложением и безысходностью, омерзительной, словно выделения слизняка…
Но в моем случае выбирать не приходилось. И я мысленно подхватил этот поток, словно плохой художник плеснул эту грязь на блеклый образ мантикоры, рожденный моим сознанием, – и с удивлением увидел, как чудовище преображается. Становится всё чётче, объемнее, как проявляются все мельчайшие складки на его теле, перевитом толстенными мышцами, как наливаются жутким блеском глаза на боках твари и сверкает осклизлым серебром шип на ее хвосте.
А еще, прямо через пугающе реальный образ скалящейся мантикоры, я видел, как там, на арене, мутанты наконец берут разбег для того, чтобы единым ударом разметать, разорвать в клочья тех, на кого их натравили.
Нас.
Они бежали прыжками, словно почувствовав, что с их потенциальными жертвами происходит нечто странное. А на странности врага следует реагировать только одним способом – уничтожить как можно скорее. Пока этот странный враг не уничтожил тебя. Эту аксиому в Зоне знают все. И люди, и мутанты. Общая она для всех. Единая…
Они приближались. До нас оставалось всего ничего, метров десять от силы, даже меньше… когда я понял, что твари замедляются. Сейчас они были похожи на мух, попавших в банку с прозрачным мёдом. Жуткие, с раззявленными пастями, выпученными, бессмысленными глазами…
Остановившиеся в движении… В том числе и болотный ктулху, что-то понявший раньше подопечных, распластавшийся в прыжке – и зависший на середине этого прыжка прямо в воздухе.
– Бы… стр… ее…
Голос, прозвучавший за моей спиной, был полон боли. Я обернулся.
Фыф, Кречетов, татуированный бандит также застыли, словно внезапно окаменели. Лишь Харон двигался. Странно, словно со страшными усилиями раздвигая тот вязкий мёд, в который превратилось окружающее пространство.
– Бы… стрее, стал… кер, – повторил главарь «монументовцев». – Я… держу…
Изо рта Харона медленно, словно нехотя вытекла капля крови – и застыла возле рта черно-красным шариком. Внезапно я понял, что держит этот то ли человек, то ли мутант. Моё личное время, которое я бы никогда не остановил в одиночку! При этом он как-то мог общаться со мной в этом состоянии. Синхронизировал наши ускорения? Или просто подключился ко мне, словно ментальный аккумулятор, и сейчас подпитывал меня своей энергией?
Хотя не наплевать ли, как и что? Главное, что у меня появилось несколько секунд на то, чтобы подхватить с земли рогатый шар пульсирующей энергии и крутануть его так, словно я высверливал им в пространстве большую дыру.
Ладони пронзила адская боль, но мне было наплевать, что происходит с моими руками. Сейчас я пытался спасти не только тех, с кем сегодня дрался плечом к плечу, но и Японца с Рудиком. Тех, кого пообещал вернуть к жизни и ради которых из торговца превратился в наемника. Хотя, если разобраться, любой наемник – тот же торгаш, только со специфическим товаром. И законы у них похожие. Что «контракт превыше всего», что «хабар превыше всего». Один хрен по сути, если разобраться.
Думать об отвлеченных вещах – самое милое дело когда нужно хоть как-то унять нереальную боль в руках для того, чтобы не выронить из них вибрирующий пучок энергии. К слову сказать, пространство поддалось легко. Мне уже приходилось проделывать в нем «кротовые норы», но сейчас процесс шел просто отлично! Видимо, дело в количестве энергии, закачанной в Кэпа. Мы ведь тоже лучше работаем, если нас хорошо кормить. Ну и вот.
Кэп резал как по маслу. Не прошло и нескольких секунд, как передо мной зиял огненный портал, в который запросто мог пройти человек не очень высокого роста. Хотя и баскетболист бы прошел, согнувшись в три погибели. А в руках у меня лежал Кэп, довольно сверкающий своим обычным золотом. Избавился от пережора – и счастлив. Небось распирало его, как любителя похавать, напихавшего в себя за праздничным столом сверх меры. А сейчас зашибись ему, доволен. Теперь бы понять что у меня с руками…