– Ждем, – сказал я, когда наша команда заползла в густой кустарник, откуда были хороши видны передвижения охраны периметра. Чего ждем – понятно. Темноты. И ясности насчет того, с какими промежутками времени часовые шляются туда-сюда.
Как известно, ждать и догонять есть самое зануднейшее из занятий. Поэтому, пока суть да дело, мы негромко развлекали себя беседой, переговариваясь полушепотом.
– Так не расскажешь, как это ты так умудрился лицо себе сменить? – поинтересовался Кречетов.
Делать было всё равно нечего, я и рассказал. Невелика тайна.
– Впечатляет, – коротко произнес Харон. И замолчал. Как я понял уже давно, он вообще не из разговорчивых.
– Согласен, потрясающе, – восхитился Кречетов. – Причем подозреваю, что изменения такого рода могут иметь эффект накопления информации.
– То есть? – не понял я.
– То, что отдельные живые клетки имеют свойство хранить информацию обо всем организме, это тебе уже известно, – произнес профессор с интонацией учителя, объясняющего тупому школьнику элементарные вещи. – Соответственно, в клетках твоего тела осталась информация о твоем прежнем лице. То есть, как я предполагаю, тебе не составит большого труда вернуть себе старую физиономию.
– И как это сделать? – поинтересовался я.
– Понятия не имею, – пожал плечами Кречетов. – Возможно, если бы мне удалось получше изучить свойства этого артефакта, я бы смог ответить на этот вопрос. Но увы. Один назойливый сталкер разнес мою базу, убил мою копию, выкрал «фотошоп» и тут же позволил бездарно его уничтожить.
– Ну, положим, базу разносил не только этот одинокий супермен, там дофига кто еще руку приложил… – попытался отбрехаться я. Сейчас со слов профессора я и правда выглядел не очень. – И то, что он разбился, не моя вина.
– Конечно, во всем виноваты обстоятельства, – язвительно заметил Кречетов. Ну, пусть развлекается, мне его язвительность по барабану. К тому же пора было заканчивать языками чесать и начинать делать то, ради чего мы сюда припёрлись.
– Девять минут, – сказал я, глянув на экран гаджета, подаренного мне Фёдором. Удобная штука. Часы, калькулятор, навигация, до фигища всего. И секундомер в том числе.
– Что девять минут? – не понял профессор.
– За это время патруль полностью обходит периметр базы и начинает движение по второму кругу. Если вы не забыли, мы тут затем, чтобы на базу проникнуть, а не окунаться в воспоминания.
– Не получится, – качнул глазными щупальцами Фыф. – Скажем, они пройдут, и ты, Снар, своим ножом проход проковыряешь. Но на втором круге они обязательно заметят дыру в заборе и поднимут хай.
– Это я беру на себя, – произнес Харон. Блин, наверно, таким же ровным, бесцветным голосом мог бы говорить холодильник, если б ожил и решил пояснить нам, что всё ништяк и беспокоиться не о чем.
– И как же ты собираешься взять это на себя? – ехидно поинтересовался Фыф.
– Металл меня любит, – со странной ноткой грусти произнес главарь «монументовцев», проведя рукой по стальному наплечнику экзоскелета, словно хотел стряхнуть с себя броню, намертво приросшую к телу. – Забор не новый, там уже есть разрывы, которые «борги» заделали. И еще один порванный и починенный участок колючки не должен привлечь внимания.
– Поверим тебе на слово, – вздохнул Кречетов. – Так или иначе, всё равно идти придется, потому что без оружия и снаряжения нам так и так крышка.
Мы подождали еще примерно с полчаса, пока ночь полностью не окутала Зону. Здешние ночи имеют удивительное свойство – они всегда подсвечены нереально огромным количеством звезд на небе. Столько их там на самом деле просто нет и быть не может. Но только не в Зоне. Тут небо ими просто усыпано, отчего по зараженным землям ночью теоретически вполне возможно ходить без фонарика. Хотя с ним, конечно, лучше. А еще лучше с прибором ночного видения. Но есть и намного лучший вариант: вообще не шляться по этим местам после заката. Целее будешь. Ибо по ночам из своих нор выползают кровожадные мутанты и бандиты, которые всегда рады одиноким путникам и малочисленным, плохо вооруженным группам искателей приключений на свою пятую точку.
Поэтому с наступлением темноты в кустах мы не задержались. Как только патруль в очередной раз прошел мимо, мы рванули к забору, очень надеясь, что «борги» поскупились и не пустили по нему электрический ток.
Поскупились. Когда я рубанул «Бритвой» по колючей проволоке, искр и треска не появилось. «Колючка» просто распалась и провисла книзу. Хороший у меня всё-таки нож, который умеет резать металл словно масло.