— Блейз… — на глазах Нотта выступили слёзы.
— Хватит сопли жевать! — взорвался Северус. — Вы все уже почти совершеннолетние, хватит рыдать! Мне сейчас все равно, кто и что творил. Разберёмся со всем, когда отыщем Драко и Гарри ЖИВЫМИ!
— Вы не сдадите меня директору? — вскинул зареванное лицо Забини.
— Да плевать мне на тебя, мне важно найти крестника! — Северус тяжело оперся о стену рукой, голова кружилась, к горлу подступала тошнота. Он пил слишком много зелий, его организм был на пределе. — Если ты не скажешь, куда мог подеваться Риддл, я тебя придушу, Нотт!
— Но я не могу! — всхлипнул тот. — Магия убьёт меня раньше, чем я закончу предложение!
— Ненавижу подростков! — зарычал Северус. — Мордред, ну за что мне это? Это место находится в Хогвартсе? Кивните, если да!
Нотт послушно кивнул, но вокруг его головы сразу же вспыхнул золотистый свет, и он ойкнул, повалившись на пол.
Забини тут же склонился над ним.
— У него кровь из носа пошла, — поднял он в воздух испачканную ладонь. — Профессор, нельзя его допрашивать. Я уверен, Риддл постарался защитить свои секреты.
— А вы и рады, да? — едко ответил Северус, размышляя, не залезть ли в голову мальчишки? Непреложный обет надежно его защищал, но вдруг Риддл что-то упустил? — Не обманывайтесь на свой счёт, Забини. Вы сделали это не ради Гарри, а из-за ревности и эгоизма. Вы ничем не лучше тех, кого называете тварями! Когда Гарри об этом узнает, он никогда вас не простит!
— Я не такой! — искренне возмутился тот. — Я старался ради него!
Время утекало, а Северус никак не мог сообразить, что ему делать. Разум затуманился, левую руку покалывало, она тряслась сама по себе.
Не мог же он действительно залезть в голову Нотта? Это может убить мальчишку. Но каждая минута промедления приближала вероятность смерти его собственного крестника.
— Нет, такой, — припечатал Северус. — Вы не вправе выносить смертный приговор кому бы то ни было. Как и я. Вы эгоист. Смерть Драко будет не только на руках Риддла, но и на ваших.
Он не мог пожертвовать чужим ребенком ради своего.
В этот раз он должен был поступить правильно. Хватит, хватит боли и страданий окружающих, хватит этого лицемерия.
— Я знаю! — внезапно закричал Забини, обхватив голову руками. — Я знаю! Но что я могу поделать?! Я должен выбирать: либо те, кого я люблю, будут жить счастливо, в безопасности, либо страдать и медленно умирать! И я выбрал!
Он начал раскачиваться из стороны в сторону, сидя на корточках у растянувшегося на ковре возле Нотта, который, кажется, потерял сознание от боли.
Северус устал от этой драмы. Правда, не хватало ему этих истерик! Нужно было спешить к Дамблдору, вдруг он придумает что-то? Если Риддл и правда в школе, должен был способ отыскать его.
— Не повторяйте моих ошибок, Блейз, — сказал он, хватаясь трясущейся ладонью за ручку двери. — Не думайте, что чужое горе сделает вас счастливым. Этого не будет никогда, не сомневайтесь.
— Вы ничего не знаете и знать не хотите, — бросил ему в спину мальчишка. — Не равняйте всех на себя! Я видел, что такие, как Том, делают с такими, как Гарри! Моя мать такая же! Наивная, добрая и доверчивая, она не понимает, что творят близкие люди прямо у неё под носом! Кто-то должен защищать таких, как они! Я должен!
Северус замер, так и не открыв дверь.
Миссис Забини слыла первой красавицей Британии, все любили её, все восхищались её добротой и бесконечным желанием помогать тем, кому не так повезло в жизни.
Но так же все знали, что её мужья долго не живут. Уже три спутника её жизни погибли от несчастных случаев и болезней.
— Мордредово дерьмо! — выругался он. — Мне сейчас не до ваших признаний, Забини! Даже если вы угрохали всех мужей своей матери! Вы ошибались, нельзя кого-то защитить, просто убив другого!
— Можно! — заорал тот во всё горло. — Они творили такое, что заслуживали смерти, а никто ничего не делал, даже когда мама жаловалась в аврорат! Эти богатеи затыкали рты всем своими деньгами, на людях были респектабельными и милыми, а за закрытыми дверями начинался ад! И никто ничего не делал, кроме меня! Я не допущу, чтобы и с Гарри произошло такое! Риддл — тварь, как и ваш Драко! Они пытали детей, они чуть не убили Дэвида, они убили Миртл! Они должны сдохнуть, оба!!!
Северус крепче сжал ручку двери.
Он подозревал, конечно. Но только Риддла. То, что и Драко был причастен к подобному…
Ему захотелось напиться в хлам. Он крепко зажмурился на секунду, понимая, что разбираться со всем этим придётся ему, потому что именно он заварил всю эту кашу.
— Всё это на вашей совести, — всё же нашел он в себе силы ответить. — В попытках защитить любимых вы сами превратились в того, против кого боролись.
Дверь распахнулась, и он покинул комнату с рыдающим взахлёб мальчишкой.
Как же это было символично.
Недаром магглы говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Все они пытались сделать как лучше, а в итоге…
Северус споткнулся и чуть не вылетел в общую гостиную из коридора носом вперёд. Ему пришлось вцепиться в каменную стену здоровой рукой, чтобы не упасть.
Забини, Риддл, Драко, сам Северус. Неужели они обречены повторять одни и те же ошибки снова и снова? Каждое поколение, раз за разом! Именно в их возрасте сам Северус пошёл по кривой дорожке. Если бы тогда был кто-то, кто объяснил бы ему, как он жестоко ошибается!
— Профессор, вам плохо?! — воскликнул кто-то, когда он попытался ровно пройтись по гостиной мимо учеников, но потерпел фиаско, наткнувшись на угол кресла.
Ему было очень плохо. Так плохо, что он шёл лишь на силе воли. Инфаркты, отравление бодрящими зельями, последствия алкоголизма, нервотрепка — всё это подвело его к самому краю.
— Всё нормально, — через силу ответил он. — Кажется, я простудился. Пойду к мадам Помфри.
— Вас проводить? — тут же возник рядом староста пятикурсников Рудольфус Лестрейндж.
— Нет, сам справлюсь, — Северус припомнил, что Рудольфус тоже входит в свиту Риддла, но он был уверен, что ничего не сможет добиться от него.
Риддл был чёртовым параноиком. Наверняка непреложный обет — не самое плохое, что он мог потребовать от сверстников.
Он вывалился из гостиной под настороженными взглядами студентов и поковылял в свой кабинет, чётко осознавая, что не сможет подняться в кабинет директора.
Коридор кружился, ноги заплетались, он буквально плыл в пространстве и ничего больше не чувствовал. Перед глазами смеялся маленький белокурый ангелок, пытающийся залезть ручкой в котел с блестящим перламутровым зельем от синяков.
«Смотри, дядя Сев, оно светится!»
А затем в комнате с наколдованным лесом плакал другой ребенок, с яркими зелеными глазами, полными отчаяния.
«Дядя Сев, я хочу гулять! Пожалуйста, вылечи меня!»
Слёзы текли по лицу, пальцы цеплялись за голые стены, впивались в швы каменной кладки, ногти крошились от усилий, прилагаемых для удержания тела в вертикальной плоскости.
Его мальчики выросли и пошли разными дорогами. Они были единственными его сыновьями, его наследием. Он просто не мог потерять их.
— Прошу, пусть они оба будут в порядке! — шептал он, пробираясь к своему кабинету.
Ведь это только он виноват, что это происходит! Почему бы судьбе не наказать лишь его одного?
Нельзя было связываться с Риддлом. Нужно было сразу пойти к Дамблдору, признаться во всём, ещё тогда, восемь лет назад, когда Лили связалась с ним, и он понял, что сам виноват в этой ситуации. Чем дольше он тянул, тем хуже становилось, и вот теперь его настиг апогей его трусости.
Он совсем не уделял внимания Драко, погрязнув в своей вине перед Лили, игнорировал его чувства, полагая, что всё с ним будет в порядке. Драко всегда был требовательным ребенком, он хотел быть в центре внимания, он был ревнив, избалован и привык получать то, что хотел. И вот, чем всё обернулось. Северус не обманывал себя — Драко не был тем маленьким ангелочком, что он помнил, но всё же именно взрослые должны были направлять его, следить за его состоянием, разговаривать с ним, объяснять, что плохо, а что хорошо. А он отмахивался от него, сосредоточив внимание на Гарри.