— Давно пора было начать, но времени всё не было, — низким голосом проворковал Том, покачивая довольного Гарри из стороны в сторону. В зеркале отражалась его спина, покрытая шрамами, и Том провел по ней ладонями, представляя, что стирает их навсегда.
— Я отложу дела с моими друзьями.
— Значит, мы больше времени станем проводить вместе? — вспыхнула надежда в зелёных глазах.
— Да, будем, — довольно улыбнулся Том.
«Ты ему нравишься. Нра-а-а-ави-и-и-ишься-я-я-я…» — радостно пропел голос.
Гарри расплылся в улыбке, а потом уткнулся лицом в изгиб его шеи, руками обнимая покрепче.
«Спокойнее, спокойнее, не накинься на него!» — предупреждающе завопил голос, когда Том почувствовал, как жар разливается по телу. Контролировать себя становилось всё труднее и труднее.
Он напряг руки, уговаривая себя оторваться от тёплого тела.
— Том, — влажно выдохнул в его шею Гарри, и руки Тома приклеились обратно к его талии. — А ты будешь со мной бегать по утрам теперь? Я всегда об этом мечтал, но одному мне скучно.
«Бегать, прыгать, обниматься, целоваться — всё, что угодно, лишь бы с тобой», — хотелось ответить ему.
«Мда, крыша не просто уехала, она с собой ещё половину мозга прихватила», — с сарказмом заметил внутренний голос.
— Я постараюсь, — подытожил свои размышления Том.
Как объяснить это всё своим марионеткам, он представлял смутно. У него были обязанности старосты, он должен был появляться в гостиной и помогать младшим с домашней работой, проводить время с кругом избранных, обучать последователей тёмной магии, а ещё поддерживать статус гения на уроках и найти какой-то выход для спасения Гарри.
Как уложить всё это в сутки?
«Будешь меньше спать. На тониках можно продержаться до Рождества. А ещё можно отменить занятия в клубе по тёмным искусствам, на время. Скажешь, что всем нужно готовиться к ТРИТОНам, они ведь в следующем году, и, если они хорошо сдадут полугодовые контрольные, ты их возобновишь».
«Я не могу бросить все свои планы. Я шесть лет работал над своей репутацией, шесть лет прогрызал путь к славе и власти!»
«Тёмная магия опасна, по словам Снейпа. Тебе в любом случае стоит отказаться от неё на время, пока не выяснишь, прав он или нет. Отсутствие эмоций — это, конечно, хорошо, но если ты перестанешь получать удовольствие и удовлетворение от жизни, то зачем вообще жить? И какую цену возьмут более серьёзные проклятия? Надо разобраться в этом. Приостановить занятия по темной магии — отличная идея».
Том решительно согласился с голосом разума. Марионетки пока подождут. Но времени всё равно так мало…
— Я знаю, что у тебя мало времени, — словно прочитал его мысли Поттер. Он потёрся носом о шею, мазнул по ней губами. — Я не прошу каждый день. Хотя бы изредка.
«Или… Ты мог бы попросить Снейпа освободить тебя от патрулирований на месяц, скажем, в связи с травмой ноги. Никто же не увидит, как вы бегаете в шесть утра по квиддичному полю. Если спать по три-четыре часа в сутки, то всё успеешь».
— Изредка, хорошо, — согласился он. — В остальные дни будешь бегать с Антонином Долоховым — он присмотрит за тобой. И не спорь! В одиночестве, вне замка ты просто отличная мишень для моих врагов.
Драко больше не по статусу было быть нянькой, а вот Антонин подходил на эту роль хорошо: он неплохо относился к самому Гарри, не презирал полукровок и был очень предан самому Тому.
И он точно был натуралом, что немаловажно.
«Ты тоже был натуралом. Не очень-то это сработало с Гарри», — расхохотался голос извращенца.
«Антонин ещё и страшный, как задница Филча. Гарри его обнимать не захочет», — ответил сам себе Том.
— Ладно, — Гарри смилостивился и сам отлепился от Тома. Иначе они могли бы простоять так полдня — Том ни за что не разжал бы руки первым. — Я всегда забываю, что ты у нас большая шишка. А этот Антонин вроде нормальный, шутит смешно.
«О нет, парни с юмором могут быть похожи на пенсионерку-утопленницу, и всё равно очаровывают людей. Давай приставим к Гарри одного из Кэрроу — вот там ни юмора, ни внешности», — тут же засомневался внутренний голос.
«И мозгов там тоже днём с люмосом не найти. Антонин хотя бы сможет защитить Гарри в случае чего, а эти уникумы в случае опасности палочкой смогут только в ноздри себе потыкать».
Том держал семейку Кэрроу только в качестве ручных псов. Они великолепно поддавались дрессировке и кидались на неугодных с поражающей яростью. Но в качестве разумных единиц общества их не мог воспринять даже святоша Дамблдор. Настолько тупых существ мир магов ещё не видывал.
Том смирится с наличием Антонина в жизни Гарри, как смирился с Забини, Снейпом и со многим другим. Потому что главное — чтобы он жил, а не умер, споткнувшись о камень или свалившись с крутого обрыва у озера.
Гарри Поттер покинул категорию «Запретное вожделение» и поселился в новой, вновь созданной лишь для него одного: «Собственность».
Это разрушало всё существование Тома и выводило его на совершенно иной, неизведанный уровень.
В большом зале убрали столы факультетов, а вместо них прямо на месте стола для преподавателей создали широкий длинный помост. В зале уже толпились ученики, радостно галдели, предвкушая интересное зрелище.
Открытие дуэльного клуба по традиции проходило в Хэллоуин.
Том прошёл сквозь толпу, как нож сквозь масло, все расступались перед ним, все смотрели с уважением или завистью. Первый раз он победил в этом турнире, когда учился на третьем курсе. С тех пор это стало традицией. Ему бросали вызов либо тупицы, либо, наоборот, очень расчётливые хитрецы. Тот, кто мог продержаться против него хотя бы три минуты, считался вторым по силе волшебником в школе, а это означало всеобщее признание и славу.
— Настоящие дуэли! Вот бы мне кто-нибудь бросил вызов! Я так хочу поучаствовать! Может, мне самому кого-нибудь вызвать? — нетерпеливо подпрыгивал рядом Гарри.
Том представил, как обычное оглушающее попадает в Гарри и отбрасывает его так, что голова бьётся о стену с громким хрустом, и содрогнулся.
— Нет, тебе ещё рано. Ты новичок, а здесь сражаются лучшие из лучших. Ты мог бы посоревноваться с третьекурсником, но представь, каким позором обернётся проигрыш или выигрыш, — поспешно бросил он в ответ, и у Гарри поникли плечи. — В конце года, может быть, попробуешь, — смягчился он сразу.
Он соврал. Он не даст Гарри участвовать в чём-то опасном, пока не победит его проклятие.
— Я слышал, тебе собирается бросить вызов староста Грифов, — подкрался со спины Малфой, ужом просачиваясь между Томом и Гарри. — Идиот на каждом углу хвастает, что его дядя-аврор всё лето обучал его лично по аврорской программе. Сделаешь с ним что-нибудь унизительное?
— Со старостой? Не глупи, — отмахнулся Том.
— Староста Грифов с шестого? Рон Уизли? — влез Гарри. Дождавшись кивка, он выплюнул с особой неприязнью: — Его дядя — Гидеон Прюэтт, лучший дуэлянт в аврорате. Только вот сам Рон — тупица и задира. Размажешь его по помосту ради меня?
— Если ты хочешь, — машинально ответил Риддл, уже сканируя глазами толпу в поисках рыжей макушки.
«Так вот кто тот таинственный бывший друг, который назвал Гарри слизняком! Разорви его на маленькие конопатые тряпочки!»
— Мне нужно идти, меня ждёт Панси, — Драко резко дернул плечом и чуть не ударил Поттера, пробираясь вперёд.
— А с каких это пор Драко начал дружить с Панси? — Гарри дёрнул его за рукав, отвлекая от кровожадных мыслей.
— Они не дружат, — Том нашёл взглядом Уизли и начал прикидывать, как можно выставить его идиотом, не лишив факультет очков, а себя — авторитета. Тот поймал его взгляд и оскалился, что в его понимании видимо должно было выглядеть угрожающе. Но широкая конопатая морда с большим носом смотрелась просто нелепо. Том усмехнулся и наставил на него палочку, давая понять, что Уизли конец. Тот не растерялся и перевел взгляд на Гарри, скорчив презрительную мину.