То, что случилось ночью, окончательно разрушило его сознание.
Гарри был ненасытен, ему хотелось всего и сразу, и Том давал ему это, не обращая внимания на то, что сил не осталось, что от недосыпа болят глаза, что он вновь не выспится. Это было откровением для него. Теперь он понимал, что люди находят в сексе. Если остальные испытывают то же, что и он вчера, то непонятно, как они вообще могут вылезти из кровати и отпустить своего партнера.
Они уснули лишь под утро, и через пару часов пришлось подниматься и идти на занятия. Всё, что билось в сознании, пока он, невыспавшийся и напоминающий инфернала, брёл по коридорам школы, это «Гарри рядом». Сонный, но со светящимися счастьем глазами, он сопровождал Тома, то и дело прислоняясь плечом и сжимая его руку в своей.
Тому удалось вздремнуть на истории магии, поэтому он сумел немного прийти в себя и вспомнить своё ночное озарение.
Ему нужно было найти источник тёмного проклятия. Снейп мог ошибаться насчёт этой печати тёмной магии. Эта тень… Это было что-то необычное, странное! Ночью Том не мог соображать трезво, но сейчас вспомнил: Гарри всегда жаловался, что ему кажется, будто кто-то прячется за камином, преследует его во снах. И самому Тому нередко что-то виделось спросонья. Это же не просто так, не могло это быть просто их с Гарри галлюцинациями! Один — да, но два?
Может, Снейп призвал что-то, сам того не понимая? Может, дело вовсе не в мёртвом младенце, не в печати темной магии, а в самом Гарри, к которому прилипла какая-то зараза? А если это всё же проклятие, то может оно привязано к Снейпу, а вовсе не к Гарри? Когда-то давно Том читал о матери, проклявшей своего сына в порыве ярости. И пока она была жива, проклятие не удавалось снять, потому что она бессознательно подпитывала его.
Том бы убил чёртова Снейпа, если бы только это избавило Гарри от несчастий.
— Кого ты убьёшь? — вдруг прорвался в его мысли голос Драко.
— Что? — моргнул Том и огляделся вокруг.
Они остались в классе истории вдвоём. Драко стоял перед партой и странно на него смотрел, видимо, уже довольно давно.
— Я спросил, что с тобой происходит, а ты сказал: я убью его, — повторил Драко. — Так кого ты собрался убивать? Что с тобой вообще происходит? Ты сам на себя не похож, это все заметили!
— Кто все? — переспросил Том, насторожившись.
— Вся школа! — у Драко на бледных щеках расцвели пятна гневного румянца. — Сегодня Бродерик с Рейвенкло сказал мне, что твоё время кончилось. Что скоро ты уползёшь в ту нору, из которой вылез! Ты потерял хватку, Том! Мы ещё справлялись как-то, прикрывали тебя, но после того, как вчера ты принял Флитвика за профессора Дамблдора, скрывать твое состояние больше не получается.
Том нахмурился, пытаясь вспомнить, когда такое было. Вчера он напоминал загнанную лошадь и не мог отличить апельсин от табуретки.
— Что происходит? — продолжал давить Драко. — Хотя бы мне расскажи, чтобы я мог как-то оправдаться перед нашими! Кэрроу творят, что хотят: вчера они напали на гриффиндорского третьекурсника, Теодора избили дружки Микки, Малек стал наглеть и набиваться в нашу компанию, даже за факультетским столом сел рядом, а место Дэвида занял этот придурок Флинт! Мерлин, мы в такой заднице, а тебе и дела нет! Без тебя всё разваливается, грязнокровки наглеют! Мы должны поставить их на место, пока не стало слишком поздно!
«Грязнокровки! — захихикал внутренний голос. — Школьные драки, место за столом и грязнокровки — вот, что тебя волновало раньше. Мерлин, это даже смешно!»
Каким он был идиотом.
Ради чего всё это было? Зачем он играл с глупыми марионетками, убеждал, что они исключительны, зачем учил тупых детей опасной тёмной магии?
«Ты хотел признания, силы, власти. Хотел, чтобы все смотрели на тебя с восхищением и трепетом, хотел, чтобы боялись, уважали. В итоге ты загнал себя в ловушку. С твоей подачи эти дети натворили столько, что хватит на пожизненное в Азкабане. Теперь или идти до конца, или в тюрьму».
Тёмная магия уже проникла в их разумы, уже запустился новый цикл уничтожения. Они очерствели, теряют голову от недостатка тёмной силы. Целое поколение слизеринцев попалось в ловушку благодаря Тому Риддлу.
Не будет громких свершений, будут только всё более изощрённые и жестокие убийства. Осознание этой простой истины его ужаснуло, резко и внезапно, как будто кто-то ударил по голове чем-то тяжелым.
Это было очевидно. Лежало на поверхности, просто он не обращал на это внимания. Они же были тупыми, они следовали только указаниям Тома, а если он отстранится, что они натворят? Что захотят сделать?
— Я не могу сейчас все вернуть, как было, — тихо сказал он, прикрыв глаза. — У меня мало времени, Драко, так мало времени! Это важнее наших разборок.
— Всё дело в Поттере? — оскалился Малфой. — Это он тебя заездил, ты одурманен им! И не говори, что это не так, я сам всё вижу! Ты глаз от него не отводишь, ты слышишь только то, что ОН говорит! Почему вы все так одержимы им?! Что в нем такого, что и ты, и Северус сошли с ума?!!!
Громкий голос Драко больно резанул по ушам, и Том покачал головой. Не было ни сил, ни желания что-то опровергать.
— Сегодня я проведу собрание, — спокойно сказал он. Нужно просто делать вид, что всё под контролем, и всё наладится. — Скажи Теодору и Малеку, что они приглашены.
Раскол в такое время неприемлем. Они должны наладить связи внутри группы, чтобы суметь защититься.
У Драко был вид человека, который еле сдерживается от убийства, и Том мог его понять. Раньше он и подумать не мог, что променяет шесть лет борьбы на ещё один день с Гарри.
— Всё будет нормально, не сомневайся, — внушительно сказал Том. — Если всё начало разваливаться, едва я отвлекся от дел, значит, нам нужна другая тактика, понимаешь? Мы неправильно выстраивали структуру организации, она замкнута на мне.
«Ты специально это делал, ты же тиран настоящий!» — захохотал голос разума.
«Это была ошибка. Этим я подставил себя. Без меня они не могут удержать позиции, нас легко могут раскрыть, и я поеду в Азкабан самым первым поездом», — ответил сам себе Том.
— Ты должен избавиться от Поттера, — Малфой растрепал свои тщательно уложенные белобрысые волосы и начал ходить туда-сюда перед партой. — Сосредоточить внимание на делах, а не на нём, иначе все рухнет.
— Нет, — отрезал Том. — Гарри теперь всегда будет со мной, я не собираюсь его бросать. Но он ничего о нас не знает, и никогда не должен узнать. Ты знаешь, что он болен, и пока я не найду способ его вылечить, я не смогу уделять столько же времени нашим делам. Когда я всё улажу, всё будет как раньше, Драко. Иди, передай остальным, встречаемся в обычном месте в восемь.
Ему придётся прогулять чары, проигнорировать собрание старост, и тогда он всё успеет. Какая теперь разница, что он получит по чарам? Зачем тратить время на глупые обсуждения, как лучше составить расписание клубов, чтобы все были довольны? Тупость!
— Ладно, — поджал губы Драко. — Передам. Идём на чары, мы опаздываем.
— Передай, что я плохо себя чувствую, у меня дела.
Малфой сузил серые глаза, в которых плескались недоверие и какое-то детское удивление, но послушно кивнул.
— Мне не хватает тебя, — внезапно сказал он тихо. — Нам всем не хватает. Ты как будто бросил нас, Том.
Кажется, поговорить всё же придется.
— Я вас не бросал, Драко, — как можно более проникновенно ответил он. — Просто пока что я больше нужен Гарри. Это ненадолго, я уже напал на след, скоро всё образуется. Нам необходимо пересмотреть управление внутри группы, и я очень рассчитываю на тебя в этом. Я хочу, чтобы ты стал моим заместителем. Я же могу тебе доверять?
Его выстрел попал в цель. Всё недовольство тут же испарилось с малфоевского лица, глаза полыхнули знакомым огоньком счастья.
— Только мне ты и можешь доверять, — выдохнул он, подойдя настолько близко, что Том различил маленький бледный шрам у него на щеке. — Я никогда тебя не подведу!
Ходили слухи, что все Блэки были слегка безумны, но Том никогда не придавал этому значения. Однако Драко — наполовину Блэк, и именно сейчас Риддлу пришло в голову, что слухи об этой семейке не совсем лживы. Глупо было не воспользоваться фанатичной преданностью Драко.