— Гарри… — Северус попытался поднять руку, чтобы коснуться его плеча, но она его снова не слушалась.
Гарри сам обхватил его ладонь и положил на свою щёку, с отчаянием заглянув в глаза.
— Он нужен мне. Я понимаю, что он жесток. Что у него не все дома, что он способен на ужасные вещи. Но я знаю, что мне он никогда не причинит вреда, я проверял, и этого мне достаточно. Я хочу провести отведенное мне время рядом с ним, пусть даже это будет месяц.
Горло перехватило, и так с трудом поглощаемый воздух застрял где-то в глотке.
— Как же так… — только и сумел прошептать он. — Где же я не углядел…
Ничего этого не предвещало. Гарри был наивным ребенком, добрым и сострадательным, не принимающим жестокости. В детстве он любил говорить, что вырастет и женится на Джинни Уизли. Как же так случилось? Северус был уверен, что чувства Риддла останутся невзаимными. Он даже готовился к серьезному разговору!
— Дело не в тебе, — Гарри нежно погладил его по грязным волосам. — Ты всё сделал правильно. Без Тома я бы не протянул тут и недели! Волшебники так жестоки, порой даже не замечая этого. А Том, он другой. Он знает, что жесток. Я вижу в его глазах эту жестокость, решительность перегрызть глотку любому, кто посмеет перейти ему дорогу. Он такой сильный, самый сильный из всех, кого я знаю. Но знаешь, что меня зацепило? Он безумно нуждается в любви и ласке. Больше, чем кто-либо. Он очень одинок. Он не сам по себе стал таким жестоким, его таким сделали обстоятельства, но его разум готов к изменениям. Знаешь, как тот волшебник из сказки про мохнатое сердце? Он ждёт любви, но не знает, как это — любить. Не умеет. Поэтому творит всякие безумства, потому что привык решать всё силой.
Северус горько засмеялся, откинувшись головой на спинку кресла.
— А ты сам-то умеешь? Ты ничего не знаешь о жизни и любви, Гарри. Это не сраная сказка, а Риддл — не заколдованное чудовище.
Его рассуждения выбивали из колеи. Наивный маленький ребенок вдруг превратился во взрослого юношу со своими потребностями, и Северус не понимал, когда это случилось.
— Я не понимал, пока его не встретил, — улыбнулся Гарри такой счастливой улыбкой, что даже боль в грудине немного отступила. — Я многое узнал, проживая с ним бок о бок. Он — главный герой любой книги! Ты можешь его любить или ненавидеть, но никогда не останешься к нему равнодушным. Он не со зла навредил Дэвиду, он просто испытывает такие сильные эмоции, что не может держать их под контролем. Из-за меня, понимаешь?
Знакомые глаза вспыхнули тем самым безумным блеском, с которым он говорил, что лучше умрёт, чем вернётся в постель.
— Когда-нибудь эти эмоции обратятся против тебя, Гарри, — зелье наконец подействовало в полную силу, и Северус смог принять сидячее положение. Руки всё ещё тряслись, но он чувствовал себя вполне здоровым. — Он опасен. Ради твоего же блага я должен рассказать твоему отцу…
— Нет! — Гарри вдруг кинулся к нему, буквально заваливаясь на колени. — Не отбирай его у меня, прошу! Я переспал с ним, слышишь? Я его соблазнил!
Северус словно провалился в бездну. Сердце вновь закололо, к горлу подступила тошнота.
— Ты… что?
— Я его совратил. Соблазнил. Не знаю, как это сказать по-другому. Я хотел его, и я воспользовался его отношением ко мне. Мы занимались сексом. Он боялся, не понимал даже, что нужно делать с другим парнем, но я всё равно заставил его меня трахнуть.
— Х-р-м, — вырвался у него какой-то странный задушенный звук.
В голове не укладывалось. Просто не могло такого быть, и всё! Его мальчик не мог так поступить, Мерлин! Это какой-то абсурд! Он же совсем недавно начал испытывать сексуальное влечение, почему он захотел не милую девушку, а мужчину? Настоящего монстра? Даже думать о таком было противно!
— Со… совратил? — прохрипел он растерянно.
Шаблон его мира с треском порвался. Отвратительно было даже не то, что Гарри выбрал парня, видит Мерлин, подобные связи в их мире не были редкостью, а то, что Северус страшился представлять.
Риддл занимался сексом с Гарри и был сверху. По инициативе самого Гарри. Такие новости Северус не мог адекватно воспринять без как минимум бутылки огневиски.
Ладно бы сам Риддл, подонок и манипулятор, но Гарри!
С этим должен был разбираться его тупой папаша, но не Северус, о нет. Для него это слишком… слишком. Хотелось пойти и тут же убить чёртова слизеринского старосту, просто потому что он прикасался к Гарри.
— Я поступил подло, — покаялся Гарри. — Он не был готов, но и ждать было невыносимо! Я безумно хочу его, ты даже представить не можешь, как! Но теперь с ним всё нормально, он сильный, он справился. Дядя Сев, умоляю, прости, — Гарри прижался головой к его груди, крепко обняв за шею. — Я уже взрослый, и я знаю, что мне уготовано. Мне нет дела до чужого мнения, но твоё я очень ценю. Я хочу, чтобы ты понял: последние свои дни я хочу провести с ним. Умоляю, ради меня, не сдавай его отцу! Дай мне насладиться остатком жизни, видит Мерлин, ничего хорошего в ней и не было. Дэвид не умер, это главное. Том не хотел его убивать, только выместить свою боль! Он просто запутался в своих чувствах. Он больше так не будет, я позабочусь! Я могу управлять им!
Запутался, да… Жестоко, изощрённо отравил другого ребёнка — это называется запутался. Наивный Гарри со своими детскими манипуляциями не понимал, что контролировать монстра невозможно. Он эгоистично хотел Риддла себе, не думая о своей безопасности и безопасности других учеников. Ему хотелось распробовать новые ощущения и он избрал Риддла для этих целей.
Северус САМ подложил Гарри в его кровать.
Тошнота усилилась, под ребрами нехорошо потянуло.
Дверь вдруг распахнулась, ударив о стену, и в кабинет влетел виновник торжества. Он словно и не заметил защитных чар на двери, просто сметя их.
— Гарри! — казалось, он вовсе не обратил внимания на своего декана. Он кинулся к Гарри и подхватил его на руки, когда тот взметнулся к нему навстречу с кресла.
Шокированный Северус с ужасом наблюдал, как они сплетаются телами.
— Я в порядке, всё хорошо, — Гарри повис на его шее, стиснув в крепких объятиях.
Риддл приподнял его над полом и с непередаваемым облегчением поцеловал в висок.
— Слава Мерлину. Когда я услышал об эвакуации, я сразу подумал, что с тобой что-то случилось, — мистер Риддл прижал Гарри к себе и зарылся носом в его волосы. — Ты точно в порядке?
Северусу показалось, что пол уходит из-под ног.
Том Риддл… Даже вечный оптимист Дамблдор не мог представить, что он может вести себя именно так. Это было всё равно что увидеть лысого гиппогрифа, прислуживающего ступенькой для гоблинов у входа в банк. Его лицо озарилось счастьем, голос стал мягким, обволакивающим, вечно бледные щеки порозовели. Как будто труп кто-то оживил.
— Я в порядке, клянусь, это не из-за меня, — Гарри вдруг повернулся лицом к Северусу и пронзительно глянул.
Риддл тут же уловил этот взгляд и уставился на Северуса. В его чёрных глазах полыхала ужасающая смесь непонятных эмоций.
Северус был великолепным легилиментом, но этого вундеркинда он не смог раскусить за все два года, что преподавал в Хогвартсе. Раньше он уважал его за это, а теперь, когда появилась угроза Гарри, — боялся.
— Отойди от него, — Северус молниеносно выхватил волшебную палочку и наставил её на лоб Риддла. — Отойди немедленно!
В правой руке Риддла тут же оказалось палочка, а левой он пихнул Гарри себе за спину.
— Только попробуй ему что-то сделать! — с холодной ненавистью прошипел его ученик, превращаясь из влюблённого подростка в опасного монстра.
Его лицо исказилось так, что Северусу стало страшно. ЭТО больше не напоминало любимчика учителей и студентов. Это был зверь, смертельно опасный. И он держал Гарри в своих лапах.
— Нет, прошу, не надо! Дядя Сев, Том, остановитесь! — закричал вдруг Гарри. Он закрыл своим телом зверя, подставляясь под зарождающееся заклятие на кончике палочки Северуса. — Прошу, не надо!
Северус не мог сообразить, что с этим делать. Дети частенько подкидывали ему сюрпризы, но никто из них не был Гарри — глупым, эгоистичным, оторванным от реальности ребёнком. И никто из них не кидался в объятия монстра.