Панси нахмурилась, но извинилась, остальные тоже закрыли рты. На него наперебой посыпались пожелания скорее выздоравливать. Тому это не понравилось. Он хотел, чтобы все знали, что Гарри принадлежит ему.
Он поймал несколько внимательных взглядов от Теодора и Драко, и понял, что им-то как раз всё понятно. Это и неудивительно, весь Слизерин, разумная его часть, по крайней мере, давно обо всём догадалась.
— Пойдём, отведу тебя в больничное крыло, — Гарри взял его за руку и потянул прочь из класса. — Блейз, объясни всё профессору МакГонагалл, ладно? Тому плохо, вот он и злится, не обижайся на него.
— Конечно, Гарри, — мягко улыбнулся этот уродец, вызвав очередную волну бешенства.
Что-то изменилось. Забини смотрел на Гарри по-другому, не так, как раньше, и Том чуял угрозу. Он всегда доверял своей интуиции, и сейчас она буквально вопила: Забини больше не безобиден.
Том утянул Гарри в секретный коридор, спрятанный за гобеленом, и прижал к холодной стене.
— Том, ну что ты? — тёплая рука Гарри коснулась его щеки. — Почему ты разозлился? Он ничего такого не сказал.
— Он посмотрел, — сознался Том, прижимаясь губами к его ладони. — Я почувствовал, что-то… Что ты ему дорог.
Контролировать себя было очень сложно. Постоянная мигрень и муравьи на теле не оставляли ему шанса быть хоть-чуточку нормальным.
— Том… — Гарри положил голову ему на плечо. — Мы с ним дружим. Не так, как с тобой, естественно, но мы неплохо ладим. Больше ничего.
— Я тебя ни в чём не обвиняю, — Том провёл носом по его волосам. — Я знаю, что ты ничего к нему не испытываешь. Но он… На его счёт я уже не так уверен.
Из-за Забини грызлись Теодор и Микки. Оба тщетно старались заполучить его внимание, и раньше Том думал, что это потому, что Забини исключительно по девочкам. Но теперь в голову закралось подозрение, что из-за натуралов два парня так не дерутся. Они знали о его ориентации, потому и подкатывали и ждали, кого он выберет.
Кровь вскипела и понеслась по венам, сжигая остатки самоконтроля.
«Вот же хитрый пиздюк! — завопил голос извращенца. — Не дай Мерлин он подкатит к Гарри хоть одно своё яйцо!»
«Ты сам вручил ему Гарри… Сам потворствовал их сближению», — вторил ему голос разума.
Они стали поразительно единодушны в некоторых вопросах.
Их с Гарри отношения словно замерли после первого секса. Они вместе ложились спать, вместе гуляли по территории школы, держались за руки, даже несколько раз целовались, но никто из них не заговаривал о том, что произошло. Том погрузился в исследования, а Гарри, казалось, робел и боялся что-то сказать.
Конечно это не могло продолжаться долго. Гарри был нетерпелив и не мог молчать, а Том просто выжидал, когда ему надоест. Он был уверен, что Поттер не выдержит и начнёт разговор сам. Просто спрашивать о таком первому казалось неуместным. Возможно, Гарри просто нужно было время, чтобы решить для себя что-то.
— Ты себя накручиваешь, — Гарри поднял голову и очень серьёзно на него посмотрел. — Что бы там ни было с Блейзом, мне всё равно. У меня осталось не так много времени, чтобы тратить его на не тех людей. Ты, наверное, не понимаешь, но я… — его щёки заалели. — Я отношусь к тебе не просто как к другу. Я хочу тебя. Как мужчину. Я тебя обманул, я знал о сексе, о возбуждении, и вообще обо всём, я же не полный идиот. Я просто… Ты мне так понравился, что я не мог не попытаться. Только не злись! Тебе же понравилось, правда? Просто подумай о том, что у нас могло бы быть, умоляю!
Он паниковал. Он думал, что Том разозлится. Глупый, такой глупый… Его сердце билось о грудную клетку Тома, как у загнанного кролика, на лбу выступила испарина.
«А то мы не знали, — с торжеством объявил голос. — Ведь у всех друзей так стоит, когда их трахают в задницу!»
Том ощутил триумф.
Гарри признал это, сказал первым! Возбуждение от этого простого факта затопило его мгновенно, смешиваясь с остатками ярости. Теперь и Том мог вскрыть свои карты. Неделя ожидания того стоила, без сомнения. Теперь он, хотя бы, знал, что Гарри действительно такой, как он предполагал. Теперь он не чувствовал себя мерзким совратителем и больным садистом.
— Глупый, — рассмеялся он чересчур громко, спускаясь руками по его телу. — Конечно, я всё понял ещё тогда, когда ты так нагло схватил меня за бедро. Ты меня соблазнял, но мне безумно понравилось. Ты переживал из-за этого, правда?
— Да, — с облегчением ответил Гарри, прогибаясь в спине. — Я чувствовал, что сделал что-то неправильное. Тебе ведь было… Ты переживал из-за этого, я видел. Мне было так стыдно за свой поступок, ты такого не заслужил. Прости, умоляю! Я не хотел вот так… Но иначе я бы с ума сошёл, Мордред и Моргана, я так тебя хочу!
— Всё нормально, — прошептал он, стиснув его задницу. — Если бы ты сам не решился, боюсь, мы бы не поцеловались и до Рождества.
Чистый восторг, злость, страсть, нежность — всё это плескалось в нем и выливалось через край. Поэтому он прижался к Гарри всем телом, притиснув его к стене сильнее, и впился в его приоткрытый рот яростным поцелуем.
Гарри тут же ответил, мгновенно расслабив напряженные мышцы рук.
— Я схожу по тебе с ума, — прошептал Том ему на ухо, прикусив мочку зубами. — Я обожаю тебя. Я хочу тебя. Ты совершенен. Я не могу всего этого выносить. Но я так боялся навредить тебе, куколка…
Он мог признать, что Гарри поступил верно. Сам Том ходил бы вокруг него ещё очень и очень долго, уверяя себя, что ещё слишком рано. Чувства Гарри были намного важнее его собственного удовольствия, это было печально, но оставалось фактом.
— А может я хочу, чтобы ты мне навредил, — Гарри с силой провел ногтями по шее Тома, оставляя болезненные борозды. — Я не хрустальный бокал, который легко разбить, я хочу всё, что ты можешь мне дать. Не смей меня жалеть, я хочу испытать всё: и нежность, и боль, и страсть! Я вижу, какой ты, и я хочу тебя таким! Может, немного жестоким, чересчур вспыльчивым и полным ярости!
В черепной коробке Тома взорвался фейерверк.
«Да, он понимает, он принимает тебя! Вы оба — ненормальные, и вы идеально подходите друг другу!»
Гарри тихонько застонал, прогнувшись в спине. Том ощутил его напряженный член своим бедром и потерял контроль окончательно. Он быстро расстегнул ширинку на его брюках, выдрав молнию, и сдёрнул их вместе с трусами вниз. Ему плевать было, кто может их обнаружить или услышать, всё, в чем он нуждался прямо сейчас — это подтвердить, что Гарри принадлежит ему, только ему одному.
— Том, тут нельзя, ты с ума сошел! — задыхаясь, проговорил Гарри, пытаясь вернуть бельё на место.
— Я только что об этом сказал, — Том уже скользнул руками на его ягодицы, вспоминая, куда засунул ту самую бутылочку с чудесной смазкой, которую носил с собой на всякий случай. — Ты разве не слышал?
Гарри извивался, пытаясь стряхнуть его руки, но его твёрдый член и прерывистое горячее дыхание выдавали его истинные желания.
— Том, не здесь же, — его щёки полыхали румянцем, глаза лихорадочно блестели. — Мы рядом с классом трансфигурации! Перестань, пойдём в нашу комнату!
— Да… И если ты будешь слишком громким, нас обнаружат, — Том вспомнил, что хранил смазку во внутреннем кармане сумки и призвал её взмахом руки. — Хочу тебя так, что не могу ждать, — он приласкал член Гарри и резко развернул его, заставляя прижаться лицом к стене.
— Не надо, — сдавленно прохрипел Гарри, но приглашающе прогнулся в пояснице.
Том провёл скользкими пальцами по расселине меж ягодиц, слегка проник ими внутрь и решил, что этого достаточно. Без всякой подготовки он приставил головку члена к дырке и вошёл сразу на всю длину. Гарри прикусил свою ладонь и замычал, в уголках его глаз заблестели слёзы. Он запрокинул голову, и влажные дорожки потекли по вискам, но были видно, что он наслаждается этой грубостью.
Том зашипел сквозь зубы.
«Как же хорошо…»
Он дал Гарри привыкнуть к себе и начал потихоньку двигаться, увеличивая темп, сцеловывая его слёзы с висков. Казалось, что сейчас происходит что-то такое настолько важное, необъятное и величественное, что душа рвалась из тела ещё ближе к Гарри.