И пусть тот хоть сколько накладывает «печать тайны», Том знал, как обойти это заклинание.
Том Риддл всегда выходит победителем из драки. А теперь, когда ему есть, что терять, он собирался грызть зубами любое препятствие, лишь бы сохранить своё маленькое хрупкое счастье.
“А вы со Снейпом не думали, что Дамблдор может помешать вам? Да, поговорить с ним было нужно, но ничего интересного выяснить особо не удалось, кроме того, что Ариана и Гарри действительно особенные дети” – засомневался внутренний голос.
Том задумался.
Действительно, Дамблдор начнет совать свой нос в их дела, и это было…перспективно.
“Он обязательно раскопает тайны Снейпа, узнает о темном проклятии и о том, что Снейп трусливо прятал Гарри ото всех. Но я ни в чём не виноват, Дамблдору просто нечего мне предъявить относительно состояния Гарри. Снейп меня не сдаст, не расскажет про мои делишки, потому что иначе я сдам его Лили. Это будет удобно, если директор избавится от Снейпа, особенно если я тонко ему намекну…” – ответил он сам себе.
Если Снейпа попрут из школы, Гарри никогда ничего не узнает. Дамблдор сам справится с тенью, Снейп, по сути, больше им не нужен.
“Ох, как бы твои коварные планы тебе не аукнулись” – забеспокоился голос.
Том только отмахнулся от него. Что он мог сделать? Директор уже в игре, глупо этим не воспользоваться.
— Том, — прошелестел Гарри, с трудом разлепив веки. — Ты чего так рано? У тебя ещё занятия.
Том и сам не понял, как оказался у его больничной койки. Он шёл в библиотеку, но слишком задумался, и ноги сами привели его сюда.
— Прости, что разбудил, — прошептал он, нежно проведя тыльной стороной ладони по лбу Гарри. Ему нужно было знать, что он всё ещё теплый.
— Я не спал, — прикрыл веки Гарри, подаваясь навстречу его руке. — Знаешь, как бывает? Ты словно не спишь и понимаешь, что происходит вокруг, но время летит очень быстро и одновременно медленно. Это как слишком реальный сон. Это так выматывает.
— Да, я знаю, — Том сдался и уселся на край кровати, а потом склонился над Гарри, стараясь не давить на него своим весом, и легонько обнял за плечи.
Сколько таких состояний между сном и явью он пережил — даже и не счесть. Особенно с тех пор, как рядом с ним поселился Поттер.
— Ты поел?
Том фыркнул в его ухо и шутливо укусил мочку, от чего Гарри слабо хихикнул.
— Поел. Осилил полтарелки каши, доволен?
— Нет. Но это лучше, чем ничего, так что ладно, — удовлетворённо выдохнул Гарри, утыкаясь холодным кончиком носа в висок. — А почему на занятия не пошёл?
«Потому что мне они больше неинтересны. Мне больше не хочется делать вид, что я не знаю то, о чём нам рассказывают, просто ради того, чтобы казаться очень успешным учеником. Я давно уже это знаю. Я мог бы выпуститься раньше. Но я этого не делал ради налаживания связей».
«Потому что каждую минуту я боюсь, что с тобой что-то случится, и я никогда тебя больше не увижу».
«Потому что невыносимо слушать трёп других учеников и не слышать твоего смеха».
— Решил побыть бунтарём, — улыбнулся он натянуто, точно зная, что Гарри этим не обмануть.
Тот нахмурился, но не стал допрашивать, как Том и предполагал. Гарри научился улавливать, когда он хотел о чем-то поговорить, а когда — нет.
— Знаешь, я вспоминаю свою первую неделю в школе, — сменил Гарри тему. — Мне было так весело и одновременно страшно. Страшно, что всё это закончится слишком быстро. И теперь я не могу перестать думать о том, что могу остаться в этой кровати навсегда, мне постоянно снятся всякие ужасы о возвращении домой, к матери.
Отчаяние резануло по сердцу скальпелем и Том вздрогнул.
— Ты поправишься, — сказал он глухо. — Совсем скоро ты поправишься. И тебе не нужно будет возвращаться домой, больше никогда. Я украду тебя на лето, как тебе такая идея?
Он попытался хоть как-то отвлечь Гарри от невеселых мыслей и тот действительно еле заметно улыбнулся, а в зеленых глазах появилась благодарность.
— И куда мы отправимся? — спросил он с надеждой. — Я бы хотел побывать в маггловском мире. Знаешь, все эти телевизоры и телефоны, а ещё, я слышал, у них есть парки аттракционов. И кинотеатры. Так много всего, что я хотел бы увидеть…
Том поднёс его ладонь к лицу и мягко поцеловал.
— Значит, туда мы и отправимся, — прошептал он, бережно перебирая тонкие пальцы. — А после школы можем отправиться путешествовать и изучать магию.
Он хотел бы кинуть к ногам Гарри весь мир. Но чёртов мир Гарри отторгал, желал избавиться от него.
— Спасибо, Том, — Гарри сжал ладонь Тома, но хватка была очень вялой. — Что успокаиваешь. Я знаю, что ничего этого не будет, но все равно…
— Будет! — перебил его Том с пугающей его самого решительностью. — Обязательно будет! Я всегда держу своё слово, ты же знаешь.
Тот только кивнул и улыбнулся, часто моргая, как будто его клонило в сон.
«Он не верит. Пораженческие мысли стали особенно сильны, когда он оказался здесь, нужно торопиться!» — заметил внутренний голос.
— А пока отдыхай, — он наклонился и поцеловал его веки по очереди, покрасневший кончик носа, а затем и губы. — Тебе нужно поспать, куколка. Всё будет хорошо.
Гарри выглядел совсем сонным и таким слабым, что сердце Тома щемило от боли. Он с трудом заставил себя уйти из больничного крыла и отправился в библиотеку.
Искать информацию о тени, которую никто, кроме тёмных магов, не видел, было гиблой затеей, поэтому он обложился справочниками о магической энергии и принялся искать новую информацию.
Исследований по этой теме почти не было, но спустя пару часов одно сумело его заинтересовать.
Адаберт Уоффлинг, кажется, и тут успел отметиться, правда, преподносилось это всё как бред сумасшедшего старика.
«Как утверждал достопочтенный в прошлом профессор Уоффлинг, после смерти волшебника остаётся след его магической энергии. Всем нам известные призраки — это отпечаток магии умершего. Призрак статичен: он не способен развиваться, обучаться, меняться. Это просто слепок личности, как гипсовая посмертная маска. Есть ли у призрака душа? Профессор утверждал, что есть, но не в том виде, в каком мы это понимаем. Он представил призрака, как отпечаток ноги на мокром песке: отпечаток магии, отпечаток личности и отпечаток души…»
Том прикусил губу, бегая по строчкам глазами, не понимая, что могло его зацепить. Призраки. Призраки и тени — чем они отличаются?
У тени тоже не было физического тела. Тень есть тень. Как убить тень? Никак. Как и призрака.
Но в отличие от призрака, тень отбрасывает только что-то материальное. У их тени были какие-никакие зачатки магии, раз она могла воздействовать на Гарри. У призрака же магии нет. Значит, её тело всё же где-то было? Может, невидимое для глаза?
«Для глаза обычного волшебника. Только тёмные маги видят тень, может, с телом так же?»
Как же раньше он об этом не подумал! Тень не может существовать сама по себе, как призрак! Это не отпечаток, все признаки налицо: она появлялась при источнике света в темноте, отражалась на стенах, имела свою магию. Это очевидно, где-то должен быть её источник!
— Риддл.
Том встрепенулся, вынырнув из размышлений, и увидел перед своим столом Забини. Выглядел тот паршиво: бледный, хотя с его смуглой кожей скорее серый, лохматый, с тёмными кругами под глазами, он как будто сам упал с той лестницы вместе с Гарри.
Том испытывал удовлетворение, глядя на него. Ведь это он вытащил Гарри из комнаты, он стал косвенным виновником нынешнего его состояния.
— Не сейчас, — процедил Том. В голове крутилась какая-то мысль, озарение, казалось, ещё чуть-чуть, и он что-то поймёт! И тут Забини всё испортил. Том отвернулся от него, всем своим видом демонстрируя незаинтересованность.
— Гарри столкнули с лестницы.
Страница старой книги хрустнула и порвалась, когда Том сжал её в кулаке.
— Что? — он впился в Забини взглядом, жадно выискивая следы лжи.
— Я сам это видел. Я не разглядел, кто это был — он был в капюшоне. Гарри просил меня и Снейпа не говорить тебе, — чётко, как будто долго репетировал, ответил тот.