— Гарри, прошу, — побелевшими губами прошептал Том.
— Нет! Всё бесполезно, Том. Зачем растягивать мои мучения? Я не хочу лежать бревном в ожидании неминуемой смерти. Сжальтесь, умоляю!
Тьма вокруг них стала густой и осязаемой, холодной и колючей. Всё самое плохое, что было в жизни Тома, вдруг пронеслось перед глазами: мерзкий холодный приют, озлобленные лица других детей, избивающих его, совсем ещё крошку, библия, которую его заставляли читать вслух тысячу раз, пока дьявольские силы не оставят его тело, розги в крепкой руке миссис Коул, крест на груди священника, запирающего его в подвале на несколько дней, кладовка, пропахшая чистящими средствами и плесенью, и страх — животный, всепоглощающий страх.
Что-то сломалось в нём в этот момент. Одна из шестеренок в голове просто разлетелась на кусочки, нарушая целостность всего механизма.
— Кто тебе сказал о проклятии? — мягко спросил Том.
— Я не… — Гарри нахмурился. — Я сам как-то узнал. Не помню! И какая разница? Я не хочу жить калекой, Том! Я наелся этого дерьма досыта, я больше не выдержу!
«Сука! Это всё она!»
— Блять! — выругался Том, и Гарри замер, а мадам Помфри неодобрительно шикнула. — Это не твои мысли, понял? Тебе это внушили.
Он смог заставить замолчать и Гарри, и колдоведьму своим заявлением. Они оба уставились на него с удивлением и недоверием.
— Что значит — не мои мысли? Кто внушил? — спросил Гарри.
— Просто поверь мне, хорошо? — попросил Том. — Я выясню, что происходит. И я смогу тебе помочь, я клянусь всем, что у меня есть! Просто потерпи немного, совсем немножечко, и я всё исправлю. Ты будешь свободен, ты будешь счастлив, я обещаю тебе, Гарри. Доверься, мне, ладно?
Истерика прекратилась, слёзы остановились, и Гарри посмотрел на Тома очень внимательно.
Тому этот взгляд сильно не понравился. Он вспомнил свой утренний разговор с Драко и вздрогнул.
Он просил довериться ему без всяких объяснений.
Секунды растянулись в вечность, пока Гарри вглядывался в его глаза.
— Хорошо, — наконец ответил Гарри, погладив Тома по щеке. — Я тебе доверюсь.
— Это многое для меня значит, — прошептал Том еле слышно.
— Я знаю, — беззвучно шевельнул губами Гарри.
Том чуть не засмеялся от радости и облегчения. Ему доверяли.
— Я позову Северуса, — очнулась мадам Помфри.
— Нет! — одновременно воскликнули Том и Гарри.
«Всё равно он ничего сделать не сможет. Нужно настроить Гарри против него, чтобы потом, если правда вскроется, Гарри ему не поверил».
— Уходите все, — устало приказал Гарри и лёг на подушку, вырвавшись из объятий Тома. — Я никого не хочу видеть. Дядя Северус ничем мне не поможет, и вы, мадам, тоже. И ты, Том. Уходите, — он отвернул голову и затих.
— Мистер Поттер, — начала мадам Помфри строгим голосом, но Том прервал её, отозвав в сторону, за ширму, отделяющую кровати Тома и Гарри от остальных.
— Ему нельзя пить успокоительные зелья, ему сейчас вообще ничего принимать не рекомендуется, — напомнил ей Том шёпотом. — Профессор не сделает лучше, вы это знаете. Ни к чему ему знать об этой истерике. А завтра утром вы ему расскажете, что у Гарри отнялись ноги. Пускай он немного успокоится, я поговорю с ним.
— Мистер Риддл, вы точно знаете намного больше меня, — глаза пожилой женщины внезапно сверкнули сталью. — Я была склонна верить профессионализму Северуса, но теперь, когда я вижу, в каком состоянии мистер Поттер, я… Я буду вынуждена обратиться в Мунго и поднять вопрос о его компетенции.
— Ваше право, — невозмутимо кивнул Том. — Только сначала поговорите с профессором Дамблдором. В его компетенции вы не сомневаетесь? — он мягко улыбнулся, всем своим видом показывая ей: ну же, ничего опасного не происходит, всё под контролем директора. — Может быть, мы все ошибались в профессоре Снейпе? Может, он ошибся в лечении или… хм, кто знает.
Не хватало только вываливать все грязное бельё на суд общественности. Снейпа должен прижать сам Дамблдор, остальных втягивать не следует. Помфри — отличный инструмент для устранения Снейпа.
— Я поговорю, — решительно кивнула мадам Помфри. — Я выясню, что происходит, так или иначе, Гарри находится в моих владениях. А теперь попытайтесь успокоить мальчика, а я отправлюсь спать. Я слишком стара для ночных расследований, Мерлин.
Ведьма скрылась за неприметной дверью в углу, и факелы на стенах медленно погасли, оставив Тома наедине с лунным светом.
Снейп обречён, но Гарри…
«Чёрт возьми, время утекает сквозь пальцы!»
Том начал расхаживать по пустому крылу вдоль коек туда-сюда, кусая губы.
Тень внушала Гарри мысли о суициде, в этом не было никаких сомнений. Это она как-то рассказала ему о проклятии, она могла появляться во снах, значит, именно там она его и атаковала. Скорее всего, однажды он просто проснулся с этим знанием, и всё. Он уже пытался покончить с собой, было только вопросом времени, когда он попытается сделать это снова.
«Что мне делать?!» — вертелось в голове на повторе.
Он не знал, как изгнать мордредово отродье из Гарри, он не знал, что ей вообще нужно, в библиотеке не было ничего, никакой зацепки! Снейпов спец по тёмным тварям не знал, что делать, оставалась надежда только на Дамблдора, но и на него Том теперь не очень рассчитывал.
Для них существовали запреты.
Они не были готовы поставить на карту всё.
— Том? — позвал вдруг Гарри из-за ширмы. — Хватит метаться, иди сюда.
Он всё так же лежал, отвернувшись. Том бесцеремонно подвинул его и лёг рядом, обняв.
— Гарри? Не прогоняй меня, — попросил его Том, слепо ткнувшись носом в его затылок.
Гарри тяжело вздохнул и промолчал. Он не двигался, словно ему отказали не только ноги, а всё тело.
— Гарри, — вновь позвал его Том. — Я люблю тебя.
Тот медленно повернул голову и уставился на Тома совершенно круглыми глазами.
— Любишь? — переспросил он с робкой надеждой.
— Люблю, — повторил Том и поцеловал в самый краешек сухих губ. — Так люблю, что не позволю тебе умереть. Я всё для этого сделаю, понимаешь? Только не оставляй меня, умоляю, не оставляй одного, — он целовал всё, до чего мог дотянуться, и не мог насытиться этими ощущениями. От Гарри пахло потом и зельями, кожа на вкус была соленой и терпкой, и это приводило в восторг. Живой, тёплый, дышащий и до боли реальный — Гарри был нужен ему, как воздух. — Ты говорил, что хочешь, чтобы я был счастлив. Без тебя я не буду.
«Пора бы задуматься об этом. Что ты будешь делать, если его не станет», — подсказал внутренний голос.
Том не допускал никаких сомнений в том, что это не произойдёт. Что он всё уладит, как и всегда. Однако, прямо сейчас он лежал на кровати с Гарри, у которого отказали ноги, которому становилось всё хуже, и ничего не мог поделать.
«Если это произойдёт, если я потеряю его, то я вырежу своё сердце, как тот чародей в сказке. Я буду использовать тёмную магию до тех пор, пока не потеряю все чувства, пока не останется только жажда жить».
Эта маленькая лазейка дарила облегчение измученной душе. Он всегда стремился рассмотреть все варианты, старался строить планы, неизвестность его убивала. И стало немного легче, когда он нашёл такой простой выход: избавиться от всех чувств в самом крайнем случае.
«Нельзя даже думать о таком! Всё будет хорошо, вы справитесь!» — возразил второй голос, которого давно не было слышно.
«Нельзя сдаваться. А предусмотреть все варианты — необходимо».
— Я тоже тебя люблю, Том, — прошептал Гарри, слабо поцеловав его в ответ. — Ты должен знать, что ты изменил мою жизнь, подарил мне счастье, изменил меня самого. Но я всё равно умру, как бы сильно мы оба ни хотели обратного. Нужно смотреть правде в глаза — надежды нет. Я не чувствую ног, у меня отказывает печень, я испытываю приступы удушья и страха, и при всём при этом мне нельзя пить обычные зелья. Я не могу есть — меня сразу выворачивает. Не делай вид, что не знал. Думаешь, долго я протяну? Я чувствовал, давно уже чувствовал, что времени осталось очень мало. Это было предчувствие неотвратимого. Я старался урвать как можно больше от жизни, не считаясь с чувствами других, и я облажался. Из-за меня и моего эгоизма тебе больно, как и Блейзу. Я не должен был подпускать вас к себе, Мерлин, не должен был!