Он почувствовал, как по спине противно стекает пот. Том даже не заметил, что весь взмок, несмотря на холод.
— Мне нужна пища, — ответила тварь ртом Гарри. — Накорми меня, и я оставлю это дитя в покое.
— Накормить чем? — осторожно подбирая каждое слово, спросил Том. — Что тебя насытит?
— Душа, — тень наконец справилась с мимикой, и лицо Гарри стало совсем обычным, если не считать глаз и отсутствия мимики. — Дай мне другую душу.
Том натянул пижамную куртку обратно и присел на свою кровать, не отрывая взгляда от черноты, заполонившей любимые зелёные глаза. Тело Гарри не двигалось, даже голова не повернулась в сторону Тома, только губы шевелились, и от этого зрелища по телу бегали муравьи. Хотелось выкурить тварь из него, вырвать эту мерзость так сильно, что мышцы напряглись.
— Тебе сгодится любая душа? — спокойно уточнил Том, стараясь не шевелиться вообще.
— Человеческая, — подчеркнула тень. — Души людей способны излечить того, кто почти развоплотился.
Том про себя удивился. Он больше не понимал, какого чёрта происходит.
— Если тебе сойдёт любая человеческая душа, почему ты прицепилась именно к Гарри? — не удержался от вопроса он. Тень вроде охотно вела диалог, так почему бы не постараться вытянуть из неё больше.
Рука Гарри поднялась с одеяла, и чёрные провалы внимательно обследовали её, сжимая и разжимая пальцы, но на этом силы тени кончились, и рука безвольно шлёпнулась обратно.
«Мелкие движения она может совершать, может перехватывать контроль», — проанализировал увиденное Том.
— Мне повезло. Этот ребенок не должен был родиться, его появление — это огромная редкость. Череда таких совпадений практически невозможна. Его появление на свет на мгновение нарушило баланс энергии между мирами, в пространстве появилась дыра, и я смог пролезть в неё. И попал в него, ведь своего тела у меня давно нет. Я слаб, почти стёрт из реальности, я не могу покинуть его, не могу найти другую душу, не могу вытянуть его душу, пока он жив. Я вынужден ждать, пока она естественно отделится от тела, и только тогда я смогу насытиться. Я заперт в нём. Помоги мне.
Природное любопытство Тома вгрызлось в него острыми зубами. Он и представить не мог, что нарушение баланса — это лишь свершившийся факт, ставший причиной появления тени.
— Помогу, если расскажешь больше. Кто ты? Откуда взялся? Что за миры? — жадно спросил он.
— Я застрял в междумирье много веков назад, — послушно ответила тварь голосом Гарри. — Я был как ты — особенным, темнейшим из тёмных. Я постиг такие грани волшебства, что тебе и не снилось. Я стал сверхсуществом, почти абсолютно бессмертным! Я мог бы править этим миром! Но одна ошибка — и я лишился тела. И тогда я познал истину. Такие, как я, не умирают. Мы попадаем в место меж мирами, где обречены провести вечность, нам нет места ни в мире живых, ни в мире мёртвых. В том месте тьма и холод, там нет ничего, кроме теней. Время растворяет всё, чем был когда-то маг, выедает его. Но я знал, что есть способ вернуться, я держался! И когда появилась первая дыра, я скользнул в неё.
Несмотря на то, что это существо убивало Гарри, несмотря на всю свою ненависть к нему, Том ощутил трепет. Это было настолько возвышенное чувство — соприкоснуться с чем-то таким величественным, тайным и грандиозным, что волосы на голове дыбом вставали.
Бессмертие! Другой мир! Грани жизни и смерти, тайны мироздания!
То, о чём он сам всегда мечтал.
— Первая? — благоговейно прошептал он. — Значит, Гарри у тебя не первый? Ариана, да?
— Ариана Дамблдор, — голос Гарри приобрёл рычащие нотки. — Такой шанс! Я ждал столько веков, но все испортили магглы, как и всегда! Из-за них девчонка повредилась рассудком и заперла в себе магию. Та скопилась в ней и приобрела форму обскурии, которая выжгла меня из тела! Я был так зол! Снова в междумирье, снова в темноте и холоде!
«Обскурия, паразитический сгусток темной энергии! Значит, тень всё же можно изгнать! Но где взять обскура и заставить его напасть на Гарри так, чтобы он не пострадал? Мордред, это уму непостижимо!» — воскликнул голос разума.
Том решил отложить эту информацию до лучших времен и продолжил допрос.
— И что тогда? — подтолкнул он разбушевавшуюся тень.
— Спустя короткое время мне снова повезло, — тут же успокоилась и даже оскалилась тень. — Рождение двух таких детей с разрывом в сотню лет — невероятная удача!
— Почему? Что такого особенного было в них? Что за череда событий? — не сдержал любопытство Том, беспокойно ёрзая на кровати.
Первый ужас прошел, теперь он видел, что враг вполне способен на человеческие эмоции, и это разрушило зловещий образ неизведанного кошмара. Как будто монстр оказался картонной фигурой в темноте.
Тень противно хихикнула, совсем иначе, чем делал это Гарри.
— Думаешь, я раскрою тебе все тайны? Сначала помоги мне. Только представь, сколько всего я могу тебе рассказать, скольким вещам научить…
«Вот что за наивная простота, пытается переиграть манипулятора! За несколько веков у него там все мозги растворились, точно», — развеселился внутренний голос.
«Пусть думает, что у него всё под контролем. Нужно соглашаться с ним во всём», — ответил сам себе Том.
— Но что будет, когда я тебе помогу? Как я должен добыть тебе душу? — Том изобразил нетерпение и предвкушение.
— Я стану сильнее, — интонации тени не менялись, но каким-то шестым чувством Том понял, что она торжествует. — Больше, чем просто тень. Нужен ослабленный маг, больной, немощный, который не сможет сопротивляться. Напои его кровью этого ребенка, чтобы я нашёл путь в чужое тело, а когда я перемещусь — убей мага авадой. Тогда я смогу перехватить душу и поглотить её.
— Но что будет, когда ты получишь душу? — продолжил упорствовать Том. — Ты станешь материальным? Ты начнёшь убивать магов? Что ты собираешься делать дальше?
Губы Гарри растянула чужая улыбка, омерзительная настолько, что хотелось закрыть глаза.
— Я закреплюсь в этом мире. Но чтобы возродиться в теле, мне потребуется помощь, Том. Что скажешь? Ты хотел бы стать моим учеником? Узнать всё то, что знал великий Экриздис?
У Тома натурально отвисла челюсть.
— Постой, что? — слишком громко воскликнул он, забывшись. — Ты — Экриздис?! А чего не Герпий Злостный сразу?
«Пиздец! Это просто… Это невозможно!» — точно так же воскликнул голос разума.
Том знал историю Экриздиса слишком хорошо. Это был величайший тёмный маг пятнадцатого века, некромант, хозяин крепости Азкабан. То, что обнаружили там после его исчезновения, было настолько ужасным, что маги стирали себе память, лишь бы забыть это. Ни в одной самой тёмной книге не было подробностей. Он убил тысячи маглов, он проводил бесчеловечные эксперименты, а потом просто пропал, оставив после себя лишь замок, полный костей и дементоров.
— Герпий живее всех живых, я встречал его при жизни, — рот Гарри дёрнулся в пародии на ухмылку. — Он выжил из ума ещё пятьсот лет назад. Но я многое узнал от него. И, по традиции, хочу передать эти знания дальше, чтобы тёмная госпожа всегда имела достойных слуг.
Том сглотнул ставшую вязкой слюну. Под кожей словно появился зуд, знакомый до дрожи. Это была дикая жажда познать все тайны мира, приблизиться к вершинам магии, победить САМУ СМЕРТЬ.
Узнать все тайны такого мага — за это было не жалко и тысячу душ.
«Но как же Гарри? Как же последствия тёмной магии? Нельзя стать учеником некроманта и остаться вместе с Гарри. Ты изменишься, станешь бесчувственным монстром, многим хуже, чем был», — возразил внутренний голос.
Том прикрыл глаза.
В нём отчаянно боролись любовь к Гарри и жажда силы, тайных знаний.
«Наверняка он меня обманывает. Мало ли, кто это на самом деле? Просто он раскусил мою жажду знаний и воспользовался знаменитым именем!» — сам себе ответил Том.
— Как ты можешь доказать, что ты — Экриздис? — не удержался он.
Губы Гарри снова растянулись в пародии на улыбку.
— Даже не знаю. Смысл прикидываться мной? Будь я кем-то другим, я бы прикинулся Мерлином. Вот кто точно знал о магии всё, к тому же был добряком. Что тебе ещё сказать?