Том закусил губу, раздумывая. Это звучало логично.
— Если ты был знаком с Герпием, — решился он. — То я знаю, как ты стал бессмертным. Скажи мне, чтобы я убедился, что ты — это ты. Скажи способ.
Гарри снова противно хихикнул, тень на стене захлопала в ладоши.
— Умный мальчик, — просипел он. — Ты тоже хотел пойти по этому пути? Сам раскопал такие сведения? О крестражах знают всего несколько человек на земле. Точнее, о том, как их создавать.
Том победно оскалился. Крестражи! Удивительно, как они надёжны!
«И посмотри, куда крестражи привели его. Полудохлая тень, преследующая ребенка — не очень-то величественно» — хмыкнул голос разума.
— Но если у тебя был крестраж, как ты оказался в междумирье? — спросил Том, жаждая вытрясти все тайны прямо сейчас.
Слишком волнительно, слишком ошеломительно! Эта встреча изменит всё!
— Видишь ли, Том, — тень на стене протянула к нему свою мерзкую тощую руку. — Я углубился в такие дебри темной магии, что никому и не снилось, даже Герпию. Я разбил душу сразу на три части! Три! Никто и никогда не делал этого, только я! И одним из крестражей я сделал свой Замок. Сейчас вы зовёте его Азкабаном.
У Тома перехватило дыхание, волоски на руках встали дыбом. Он был прав! Том собирался разорвать душу на семь частей, но сомневался, что такое получится, однако Экриздис сумел сделать целых три!
— Азкабан — твой крестраж? — прошептал он благоговейно.
— Был им, — поправил его маг. — Я совершил ошибку. Первые два крестража были найдены и уничтожены моим злейшим врагом Кассиусом Блэком, пусть его на том свете грызут черви веки вечные, и остался только один — мой дом. Я закрылся в крепости и призвал на его охрану самых ужасающий порождений тёмной госпожи — дементоров, — по мере рассказа голос Гарри становился все выше и выше, тень на стене металась, заламывая тощие руки. — Я был ослеплен страхом смерти, я и подумать не мог, что дементоры могут навредить душе, заключенной в целом замке! Со временем я стал замечать, что теряю связь с частью своей души, она больше мне не подчинялась, становилась самостоятельной. Но было поздно. Меня словно высосали досуха, забрали все жизненные соки и силу, дом стал моей клеткой, и я до сих пор не понимаю, почему так получилось. Моя душа пошла против меня, превратилась во что-то непонятное, невероятное. Я умер в одной из пыточных, в окружении дементоров, которые подчинялись теперь ей, а не мне. И можешь представить, как я был удивлен, когда оказалось, что я не могу уйти за грань?
«Это просто феерично!» — бушевал внутренний голос.
Крестраж, отделившийся от хозяина и поглотивший его! Мерлин, Мордред и Моргана, Том не мог такое даже вообразить!
— Так Азкабан вроде как живой? — воскликнул он. — У него есть разум?
— Да, — подтвердил Экриздис. — Сто лет назад, когда я был в Ариане, я узнал, что его превратили в тюрьму. Ума не приложу, как ему удалось это провернуть, только представь — он питается своими пленниками уже многие сотни лет, а никто даже не знает об этом! Всё же я был гениален, не находишь?
«Это точно! Пока стоит замок, этот хитрый гад не умрет. Азкабан можно уничтожить только объединив силы многих волшебников, слишком он велик, плюс защита крестража… Этот вариант сразу отпадает» — заключил голос разума.
— Теперь я верю, что вы тот, за кого себя выдаёте, — сказал Том.
Сомнений больше не осталось, Экриздис был самым что ни на есть настоящим.
— Значит, ты поможешь мне? — заинтересованно вскинулась тень на стене.
— Если я помогу, ты оставишь Гарри в покое? Ты обещаешь, что он будет жить? — У Тома по рукам побежали мурашки.
— Обещаю, я его не трону, — точным голосом Гарри ответил тот.
«Ага, давай накормим развоплотившегося тёмного мага душой, чтобы он стал сильнее и сожрал уже твою душу и душу Гарри! — саркастично хмыкнул голос разума. — Ведь он заслуживает доверия. Честный, должно быть, был человек при жизни, христианин, блять!»
Том мог бы переселить его в другое тело, а потом уже как-то избавиться. Он был слаб, должен был быть способ изгнать его обратно в междумирье. И Том мог бы этим заняться, когда угроза для Гарри исчезнет.
Но величайшие тайные знания манили. Мерлин…
Да, он был проклят этой жаждой с самого рождения.
— Идёт, — кивнул Том решительно. — Я помогаю тебе, ты берёшь меня в ученики и оставляешь Гарри в покое.
«Блять! Да ты шутишь!» — воскликнул голос разума.
«Разберёмся позже», — отринул все сомнения Том.
Необязательно было делать выбор прямо сейчас. Он может притвориться, а уж потом решить, как поступить…
— Я знал, что ты согласишься, — вновь противно хихикнул Экриздис. — Тёмный маг всегда поймёт темного мага. Я оставлю мальчишку, клянусь, мне он не нужен. Сгодится любая душа. Только представь, что ты получишь взамен! Ты узнаешь о нашей тёмной госпоже, о нашей настоящей силе!
Том кивнул, чувствуя, как в груди разгорается яростное пламя победы.
Он смог, он нашёл выход! Гарри, его Гарри будет жить! На секунду он совсем забыл о нём, увлёкшись обещаниями тени.
— Последний вопрос, — сказал он спокойно, словно внутри не взрывались фейерверки радости. — Тогда, десять лет назад, зачем ты приходил ко мне? И как?
Кошмар о кладовке не давал ему покоя много лет. Грустно было понимать, что всё это время он боялся чего-то такого слабого и приземленного. Человеческого.
— Сам не знаю, — ответил Экриздис. — Между вашими душами есть связь, она очень сильная и запутанная, замешанная на древней магии. Когда ребёнку было страшно, когда он страдал или был на грани смерти, эта связь натягивалась и подпитывала его. Тогда я мог видеть и тебя. Я никогда не сталкивался с таким при жизни. Мне порядком надоели ваши обжимания, я хочу скорее покинуть это тело — слишком он светлый, а его чувства к тебе приносят мне боль.
«Своей любовью к Гарри ты заебал даже дохлого некроманта!» — хмыкнул внутренний голос.
— Что за связь? — нахмурился Том. — Как такое возможно?
Он вспомнил свои ощущения, когда впервые встретил Гарри: это мощное дежавю, тоску, жажду быть ближе.
— Не знаю, — еле слышно ответил Экриздис. Его силы, кажется, были на исходе. — Я просто могу её видеть. Ты — тьма, а он — свет. Как такие разные души смогли соединиться, не скажет и сама тёмная госпожа. Зачем он тебе? Он слаб. А у тебя огромный потенциал, ты можешь потрясти мироздание!
«Даже он считает, что вы не пара», — снова встрял голос разума.
«Зато я считаю иначе», — отрезал Том.
— Я добуду тебе душу, и постараюсь сделать это как можно скорее, — ответил он вслух. — Ты можешь это время не тянуть из Гарри силы? Ему нужно поправляться, а зелья работают не так, как надо.
— Не могу, — чёрные глаза начали светлеть. — Пока я в нём, он отравлен. Я не буду долго ждать, мой будущий ученик. Поторопись.
Глаза Гарри вновь стали прежними, веки опустились.
Том огляделся по сторонам и понял, что прошло не больше десяти минут, в то время как для него, казалось, прошла вечность. В нём бушевали страсти такой силы, что хотелось вскочить на ноги и вопить, вопить во все горло, как маленькому ребёнку.
Мысли неслись вскачь, он не понимал, какая из них ярче.
Всё произошедшее казалось плодом его отчаявшегося разума.
Экриздис, самый зловещий тёмный маг-некромант прорвался из небытия и оказался рядом с Томом, говорил с ним! Это ли не судьба? В это было просто невозможно поверить, но это случилось!
Жаль, он не может поделиться этим хоть с кем-то.
Дамблдор и Снейп не должны об этом узнать. Снейп не смог обнаружить тень раньше, значит, и теперь не поймёт, что её больше нет. А даже если и поймёт — будет молчать, потому что у Тома есть на него компромат.
А Дамблдор…
Ему можно сказать, что тень пропала, так же, как это получилось с Арианой.
«Если ты убьешь кого-то, Гарри не простит. Ты так далеко прошел по пути изменений, неужели ты хочешь оборвать всё сейчас?»
«Всё изменилось, — возразил сам себе Том. — Я не могу пойти по законному пути. Если я ничего не сделаю, Гарри умрёт. Тень не станет ждать, он поймёт, что я медлю, чтобы найти способ уничтожить его. Гарри уже на грани, ждать нельзя! Это уже не вопрос о том, каким человеком я хочу быть для Гарри. Это вопрос выживания».