— Том, мы можем поговорить? — неуверенно спросил он, не глядя Тому в глаза.
— Мне сейчас некогда, — устало бросил Том, махнув рукой.
— Но это важно! Это о Поттере, — воскликнул Теодор.
Том замер перед входом, так и не произнеся пароль, и пригляделся к Теодору. Тот нервничал, это было видно невооружённым взглядом.
Он кивнул и пошёл в ответвляющийся от основного коридор, зная, что Теодор послушно пойдёт следом.
— Говори, — приказал он, поставив заклинание против прослушки.
Теодор глубоко вздохнул и поднял голову.
— Я знаю, что ты изменился из-за Гарри, — начал он негромким голосом. — И я надеюсь, что эту информацию ты воспримешь правильно. Я не желаю никому зла, но считаю, что виновный должен быть наказан, — его голубые глаза сверкнули в полумраке сталью. — Я уверен, что в падении Гарри виновата Паркинсон.
Том напрягся всем телом, быстро анализируя услышанное.
Паркинсон в роли злодея — это просто смешно. Она точно была в гостиной во время столкновения.
— Доказательства? — холодно обронил он.
— В день нападения на Гарри я видел Аду — подружку Малека, перед кабинетом декана. Она рыдала, сидя на корточках. Я спросил, что случилось, а она сказала, что совершила ошибку. Я тогда не обратил внимания, но когда узнал о Гарри, заподозрил неладное. Я следил за ней и Малеком. И не зря! Сегодня я услышал, как Малек разговаривал с ней в заброшенном коридоре. Он, кажется, плакал, а она его утешала. Она говорила что-то о том, что он специально подобрался ближе к тебе, и что… чуть не убил «скудоумного мальчишку Риддла» из-за Паркинсон. Я подумал, что речь именно о Гарри. К тому же, Малек так…
Голос Теодора утонул в шуме крови, которая резко ударила в голову. Том крупно облажался. Из-за своих переживаний он стал мыслить хуже, стал отвлекаться, попался в ловушку чувств.
Конечно, Паркинсон не толкала Гарри с лестницы. Зачем ей делать это самой, если у неё есть безумно влюбленный младшекурсник, готовый на всё ради неё?
«Если бы ты только выяснил всё тогда, Гарри бы сейчас мог идти с тобой рядом. У него не отказали бы ноги, он бы не страдал от тошноты и боли».
Том вскинул палочку и наставил её на побелевшего как приведение Теодора.
— Легилименс! — рявкнул он.
Защитный артефакт Ноттов не смог его остановить. Том проломил кажущийся теперь хлипеньким щит и ворвался в память своей бывшей марионетки.
Перед глазами проносились размытые картинки: смеющийся Забини, обозлённые лица Флинта и его компании, снова Забини, на этот раз одиноко сидящий в пустой библиотеке, учителя, домашние задания, и Забини, Забини, Забини. Это бесило, но в конце концов Тому удалось выловить чёткое воспоминание заброшенного коридора на третьем этаже.
Малек всхлипывал, уткнувшись в плечо высокой черноволосой девушки, света в тёмном пыльном коридоре, украшенном тенетами, еле хватало, чтобы разглядеть его лицо.
— Ты должен это прекратить, — шептала девушка, поглаживая его по затылку. — Из-за неё ты становишься монстром, Малек.
— Я не могу, — шмыгнул носом тот. — Я люблю её, Ада, так люблю! Что мне делать?
— Бежать, Малек! — прикрикнула она. — Ради неё ты поперся ночью в Запретный лес! Ради неё ты втёрся в кружок самого Тома, мать его, Риддла! Ради неё ты столкнул его скудоумного мальчишку с лестницы! Он мог умереть, дурья твоя башка! Ты понимаешь, что творишь? Если кто-то узнает — тебе не жить, Мордред бы всё побрал! Переводись из этой школы, пока не поздно!
Малек мелко затрясся и разрыдался.
Тому хватило доказательств. Он выпустил Теодора из своих силков и вжался лопатками в холодную стену коридора, чувствуя, что от злости и ярости его штормит.
Чувства! Всему виной чувства Малека к дуре Паркинсон. Мог бы и догадаться, раз уж сам ради Гарри готов уничтожать миры.
— Том… — позвал его Нотт тихонько, согнувшись пополам. Такое вторжение в память, должно быть, превратило его мозг в яичницу-болтунью на мгновение.
— Прости, — прохрипел Том, закрыв глаза, потому что даже от скудного освещения его тошнило. — Я должен был убедиться. Из-за неё у Гарри отказали ноги, ты в курсе?
— Я не знал, — помотал головой Теодор, словно пытался поставить мозги на место. — Надо рассказать об этом декану. Их исключат.
— Да, ты прав, — Том собрался с силами и отлепился от стены. — Обливейт!
Зелёный луч ударил в высокий бледный лоб Нотта и впитался в него, как вода впитывается в губку, стирая все воспоминания о подслушанном разговоре.
Том вновь ворвался в ослабленный поврежденный разум и внушил Теодору, что он просто шёл в гостиную.
Всё его тело словно вибрировало от переполняющей злой энергии, разум стал чистым и ясным, как кристалл.
Теодор глупо моргал, пытаясь прийти в себя, и Том поспешил убраться подальше, пока он не начал осознавать действительность.
Из-за отмены зельеварения их курс сейчас был свободен, значит, Паркинсон где-то болтается вместе со своей подружкой. Том решил начать поиски с самого очевидного места — с гостиной.
«И что ты будешь с ней делать? — спросил внутренний голос. — Это Паркинсон, нельзя её убивать!»
Том понимал это очень хорошо. Он мог бы убить Малека, он был уверен, что англичане прикрыли бы расследование ещё до его начала. Никто бы не стал рыть землю ради иностранца.
Но Малек был лишь инструментом. Если уничтожить волшебную палочку, волшебник просто купит другую.
Дрянь, мерзкая, тупая мразь, которая решила, что имеет право причинять боль другим! Мордред, как же он её ненавидел! Ненависть клокотала в нём, неслась раскалённым потоком по венам, поднималась к горлу, желая вырваться наружу рычанием. Он не был бы так зол, если бы это сделал Флинт или Уизли. Даже девчонка Дэвида. Но Паркинсон…
Это ничтожество не заслуживало ходить по одной земле с Гарри.
«Мерлин, уймись, пожалуйста, успокойся!» — пытался пробиться сквозь стену ненависти голос разума.
— Воля и разум, — чётко назвал он пароль и шагнул в гостиную Слизерина.
Там, ожидаемо, было почти пусто в разгар учебного дня, только Дэйвис с Гринграсс усердно занимались, обложившись толстыми справочниками по нумерологии в самом дальнем уголке.
— Трейси, Дафна, вы не видели Панси? — обворожительно улыбнулся им Том.
Девушки смерили его пристальными взглядами, будто Том собирался забрать их учебники.
— Полагаю, наша королева находится на своем обычном месте — дрыхнет в кровати, — брезгливо фыркнула Дафна. — Я не видела её сегодня на уроках.
— Спасибо, — учтиво ответил Том и молниеносно оглушил обеих по очереди.
Девушки обмякли в креслах, запрокинув головы.
Том проник в разум Трейси без всякого труда, попросту не заметив слабой защиты артефакта, и изменил её воспоминания, а затем проделал всё то же самое и с Дафной. Удивительно, но он словно стал намного сильнее с тех пор, как в его жизни появился Гарри. Эмоции, захлёстывающие его разум, усиливали магию, открывали скрытые резервы его силы.
Наскоро нацарапав записку на клочке пергамента, Том превратил его в птичку и отправил в женскую комнату, дожидаться под дверью, когда Панси всё же соизволит выйти, а сам отправился в назначенное место встречи — старый заброшенный класс, в котором он любил проводить карательные мероприятия.
В голове сложился определенный план.
Ему нужна была жертва для Экриздиса, и хотелось наказать Панси — все звёзды сошлись. Это не месть в чистом виде, он управляет своей яростью. Это просто удобное стечение обстоятельств.
Он наконец придумал, как можно сделать так, чтобы никто не подумал на него. Бедный влюблённый Малек. Он даже не представляет, что скоро отправит свою возлюбленную на тот свет своими же руками. Ревность — страшная вещь. Она сводит с ума.
Никто ничего не узнает.
Никто его не заподозрит.
Всё будет хорошо.
«Нет, не будет! Дамблдор сразу заподозрит тебя, даже если просто мельком услышит твою фамилию в этой истории! Убей никому ненужного пьяницу, не трогай наследников богатейших семей, Мерлин всемогущий!»