Я расстёгиваю бюстгальтер и отбрасываю его на постель.
Ещё одна усмешка, когда я сначала пытаюсь закрыть руками грудь.
— Повернись спиной и разденься до конца.
Уровень унижения зашкаливает, но я вынуждена подчиниться.
Меня колотит в прямом смысле слова. Прямо сейчас я даже не могу думать о том, что собирается сделать Амир. Если бы в этот момент мне дали вилку, я бы больше не медлила. Сволочь!
Теперь, когда есть сомнения в том, что мой отец хоть в чём-то виноват, Сафаров всё равно издевается надо мной. Я словно вещь.
Я чувствую, как Амир перекидывает косу мне на грудь, ощущаю его взгляд. Кажется, если он коснётся меня, я закричу, но Сафаров меня не трогает.
Будто ему достаточно того, что я подчиняюсь, наступая себе на горло.
Я не слышу его шагов, но понимаю, когда он отходит — дышать становится легче.
— Один звонок. Минута. Говоришь только то, что я скажу. Номер знаешь?
Я резко оборачиваюсь, не веря в то, что этого оказалось достаточно, чтобы мне разрешили позвонить.
— Знаю, — хриплю я, подтягивая к себе простыню с кровати, чтобы прикрыться. Сафаров меня не останавливает.
— Здороваешься, говоришь, чтобы не теряла, просто у тебя телефон разбился, что сама позвонишь, когда купишь новый. Понятно?
— Понятно, — нервно облизываю я губы, прямо сейчас решая, что мне важнее: ещё пару суток спокойствия мамы или дать ей понять, что я в серьёзной передряге.
— Не сто́ит испытывать моё терпение, Анна, — словно угадывая, о чём я думаю, ещё раз предупреждает Амир и протягивает телефон с разблокированным экраном.
Не медля ни секунды, я набираю мамин номер, молясь о том, чтобы она была не занята и услышала мой звонок. Её телефон частенько на беззвучном режиме.
Мне везёт, после нескольких мучительно долгих гудков мама поднимает трубку.
— Мам, — сразу начинаю я…
— Ань, ты, что ли? А почему номер не определяется?
— Да я не со своего, мам, — горло сдавливает при звуках родного голоса, хочется разреветься. — Я со свой телефон в ванной уронила, он пока не пашет. Я новый куплю — симку переставлю.
— А сейчас ты от кого звонишь? — материнское сердце не проведёшь. Мама ещё спокойна, но вопросы, которые она задаёт…
— Да мне одногруппник дал. Я просто предупредить, чтобы ты не волновалась, если не дозвонишься.
— Предупредить — это хорошо, — одобряет мама. — Тебе денег-то хватит? Подкинуть?
Вот и настаёт момент, когда нужно принять решение.
Когда я брала в руки телефон, то склонялась к тому, чтобы просто успокоить маму, но сейчас, когда я её слышу… Не попросить о помощи — сильнее меня.
Хотя я не представляю, что она может сделать.
Только если обратиться к моему отцу, но он сейчас уже не имеет той власти, какая была у него во временя службы прокурором.
И всё же, я выдаю придуманный нами с мамой когда-то код. Кажется, мы договорились о нём после того, как Джафар поймал меня у дома.
— Нет, мам, — я изо всех сил стараюсь не выделять фразу интонацией, чтобы не привлечь к ней ненужного внимания, — ты же знаешь, я привыкла рассчитывать только на себя . Ну всё, мамуль, созвонимся, — начинаю тараторить я, потому что говорить ровно уже не получается.
— Береги себя, — сдавленно произносит мама, и я понимаю, что она считала моё послание.
Сбрасываю звонок, хотя, наверное, у меня есть ещё немного времени, чтобы послушать родной голос, но… я не выдержу.
Сафаров забирает телефон из моих ослабевших пальцев, и у меня ощущение, будто он обрывает мою связь с нормальной жизнью.
Слёзы текут, я сглатываю их, понимая, что никакие рыдания не проймут этого монстра, и не обращаю внимание на то, что происходит вокруг.
Упускаю момент, как Амир ненадолго выходит из спальни, а потом возвращается. Реагирую, только когда он бросает передо мной на кровать какой-то тюбик.
— У тебя синяки, — это намёк, чтобы я их намазала этим?
— Какая разница? — горько спрашиваю я.
— На тебе не должно быть отметин, кроме тех, что поставлю я.
Глава 16. Шансы растут
Сафаров не спешит выйти из спальни, и я, чтобы не устраивать ещё одно шоу с раздеванием ему на потеху, забрав тюбик, иду в ванную. Ну не будет же он проверять, как я намазалась?
Мне сейчас не до этого.
В голове вата.
Он не догадался? Не должен был. С чего вдруг?
Изнутри скребёт при мысли о том, что сейчас должна испытывать мама.
Мысленно перебрав все доступные ей возможности, понимаю, что их ничтожно мало, но не воспользоваться шансом было глупо.
Когда я выхожу из ванной, в комнате пусто. Натягиваю на себя обратно бельё и платье. Другого-то у меня ничего нет.