Просто не могла сосредоточиться до этого момента, постоянно находясь в страхе.
Но сейчас меня захватило эмоциональное отупение, и я отмечаю, что Сафаров хоть и держится хорошо, но он устал. Амир не спал эту ночь, и до этого неизвестно сколько был на ногах. Ему больно. На скулах опять лихорадочный румянец. Скорее всего, опять поднимается температура.
Это в сериалах и кино герои даже с пулей в плече резво сражаются с врагом. А я прекрасно понимаю, как паршиво чувствует себя Сафаров. Правда, восхищаться его стойкостью меня не тянет.
И в голове зреет план.
Нужен только подходящий момент.
И неожиданно вселенная идёт мне навстречу.
В очередной раз, когда я выбираюсь из спальни за водой, снова натыкаюсь на Дмитрия, который смотрит на меня волком.
— Иди, там в кабинете для тебя принёс, — судя по голосу, в кабинете меня ждёт граната, яд или гильотина.
Смотреть на то, что принесли, мне не хочется, но, кто меня особенно спрашивает.
Нахожу этот самый кабинет.
Удивительно, но там я обнаруживаю Амира.
Ну надо же и не на кухне и не в спальне.
Он сидит за столом перед ноутбуком и что-то читает.
Почувствовав, что его уединение нарушено, он поднимает на меня глаза, и я вижу слегка мутный взгляд.
Ага. Кому-то хуже.
Ну я ему не доктор, чтобы объяснять, что в его ситуации нужен постельный режим.
Сафаров снова какое-то время меня разглядывает, потом молча кивает в сторону. Смотрю в указанном направлении: на диванчике лежит пакет.
Я заглядываю внутрь. Да уж. Дмитрий и вроде выполнил поручение хозяина, и своё отношение выказал.
В пакете раскраска и фломастеры. Супер просто.
А нет. Есть ещё простые карандаши.
Хочу уйти, но Амир останавливает меня:
— Здесь садись.
Он серьёзно думает, что я буду сейчас при нём рисовать?
Но выбора у меня особого нет. Приземляюсь на диван, понимая, что максимум, на что я способна в данный момент, это листать раскраску, однако, в какой-то момент что-то идёт не так, и через некоторое время я обнаруживаю себя сидящей в углу дивана по-турецки и делающей карандашный набросок.
Может, это логично. Мозг спасается от стресса простыми привычными действиями. Будь у меня телефон, я бы скроллила соцсети.
Возвращает меня в действительность звук сработавшей камеры мобильного.
И сразу настроение рисовать пропадает.
Я для него мартышка в зоопарке.
Однако за окном уже темно, и у меня начинает урчать в желудке.
Если я хочу вырваться отсюда, то голодовка мне ни к чему.
Слышавший эту трель Сафаров не останавливает меня, когда я иду на кухню. Накидавшись бутербродами, возвращаюсь в спальню. Проходя мимо кабинета, слышу разговор Амира и Дмитрия.
— Часа за три обернусь. Проблем быть не должно.
— Хорошо. Увеличивать охрану не стоит. Пусть парни следят за наружкой. С нашей «гостьей» я справлюсь. Ты, главное, привези мне его, — соглашается устало Сафаров.
— Прочитали?
— Да. И у меня много вопросов.
Я проскальзываю мимо на цыпочках, чтобы не выдать, что я слышала.
Мужчины не скрываются, иначе хотя бы дверь закрыли. То есть они не думают, что для меня это может быть полезной информацией, и всё же, лишние подозрения мне ни к чему.
Потому что вот он удобный момент.
Дожидаюсь, пока Дмитрий уходит, и у меня словно внутри запускается обратный отсчёт.
Заглядываю в кабинет и так равнодушно, как только могу, напоминаю:
— Пора на перевязку.
Вселяя в меня надежду, Сафаров устало трёт переносицу.
Отлично.
Остаётся уложиться в срок.
Глава 18. Побег
Я специально несу все лекарства и материалы в спальню.
У меня очень простой расчёт. Он не очень надёжный, но другого всё равно нет.
По моим прикидкам Сафаров вымотан, хоть и не показывает это. Он почти не спал двое суток минимум. Ему больно. Обстановка не самая спокойная.
Если не жалеть обезбола, как я сделала вчера, то есть шанс, что измождённый организм провалится в крепкий сон. Просто от облегчения. Амир, конечно, на вид почти киборг, но даже машине нужна подзарядка. Нервная система, даже самая тренированная, требует перезагрузки.
И я очень рассчитываю, что расслабление, которое принесёт отсутствие боли, вырубит его. А тут и кровать рядом. Приляжет ненадолго и заснёт. Ну не машина же он, в конце концов!
Но когда Амир в очередной раз раздевается до пояса, я уже ни в чём не уверена.
Эти мускулы, перекатывающиеся под плотной, покрытой мелкими шрамами кожей, похоже, скрывают под собой сталь.
Сафаров по-прежнему пристально следит за каждым моим движением.