— Не надо. Сейчас, — она протягивает мне свой телефон с разблокированным экраном. — Может полицию вызвать?
Я вздрагиваю. Полиция — это было бы чудесно, но я почти уверена, что тогда к маме придут.
— Н-нет, как их ловить? Я даже не разглядела никого…
Дрожащими руками набираю номер Светланы, и с каждым длинным гудком моя надежда слабеет, но всё-таки трубку поднимают:
— Алло?
Я отворачиваюсь, чтобы кассиру не показалось странным то, что я говорю:
— Светлана, это Анна. Я у вас сегодня утром покупала одежду. Точнее, мне покупали…
— Ты где? — резко спрашивает она.
— В «Пятёрочке». Сбежала.
— Давно?
— Минут тридцать-сорок назад…
— Я тебя заберу, скажи адрес, — Светлана чем-то грохочет на заднем плане, и я, надеюсь, что она собирается ко мне.
Спрашиваю у кассира адрес, она его бормочет, пробивая товар кому-то из покупателей, и я быстро пересказываю Светлане.
— Жди там. Никуда не уходи, будь на людях. Пошарахайся по магазину минут пятнадцать, но смотри в окна. У меня чёрное пежо. Номер — три, пять, шесть. Поняла?
— Д-да…
Обрыв связи — как обрыв ниточки с нормальной действительностью.
Возвращаю телефон кассиру и бреду в торговый зал.
Будь на людях. Тут и нет почти никого в такое время. Это же не магазин в торговом центре. Скоро уже закроются.
А те двое, что только что зашли и стоят возле витрины с готовыми сэндвичами и бургерами, не вызывают у меня никакого желания держаться к ним поближе. Один из них пялится на меня, и я ухожу за стеллаж, но он обходит его и встаёт на моём пути.
Чёрт!
Я его знаю! Это один из тех, кто охранял Мироненко, когда он бывал у нас в кафе. У него ещё голос такой противный, и он клеился к одной из официанток.
Притворяюсь, что не узнаю́ этого типа, и ближе к окнам, чтобы посмотреть, не подъехала ли машина.
Господи, пусть он подумает, что обознался.
А внутри всё в узел завязывается, от недоброго предчувствия.
— Эй, краля? — окликает меня амбал.
Прикидываюсь, что не слышу.
Ему-то что надо? Он вроде интересовался совсем другой девушкой. Неужели думает, что я её телефоном с ним поделюсь?
Руки дрожат, хотя в магазине тепло.
Пежо с номером три-пять-шесть тормозит у входа, когда товарищи из свиты Мироненко уже оплачивают покупки. Я устремляюсь на улицу, рассчитывая выскочить перед ними, и почти успеваю.
Первый, нагруженный пакетами, выходит передо мной, а за мной в разъезжающиеся двери вышагивает тот, что меня окликал.
Он так близко, что я слышу его прокуренное дыхание.
Пежо сигналит мне фарами, но за пять метров до него, ублюдок позади, хватает меня и запихивает в другую машину, под мой визг и крики. Я сопротивляюсь, но без толку.
— Чего стоишь? По газам! — командует урод тому, кто уже сел на водительское место.
— Ты чего творишь? — не понимает он, но заводит мотор.
— Боссу хочу сделать приятное, — ухмыляется тот. — А ну, заткнись!
Удар по лицу оглушает, и я затихаю.
В голове всё ещё не укладывается, что я снова влипла. Просто не могу поверить.
— Серый, что ты собираешься с ней делать? — напряжённо спрашивает водитель, я вижу его глаза в зеркале заднего вида.
— Это та краля, на которую босс слюни пускал пол-лета. Думаешь, он расстроится, если мы её ему приведём? — гогочет серый, развалившись рядом со мной. — Хорош в шестёрках бегать, я так считаю. Нужно проявить здоровую инициативу. Блядь, я из-за этой забыл купить курева. Тормозни на заправке. А ты, — поворачивает он рожу ко мне, — только дёрнись.
Только когда машина останавливается у АЗС и Серый выходит, чтобы купить сигарет, водитель достаёт телефон и кому-то звонит. И от того, что я слышу, у меня отнимаются ноги:
— Павел Андреевич, — тон меняется на напряжённо подобострастный, а из меня словно весь воздух выпускают. — Тут для Мироненко девку поймали. Ну да. Ту самую, из кафе… Не знаю, откуда она взялась… Что? Но… Нет, не трогайте жену. Я понял. На дальний кордон. Тело оставить там.
Глава 20. Цугцванг
Что? Какое тело? Чьё?
Моё?
Я ловлю в зеркале заднего вида взгляд водителя и читаю в нём приговор.
Нет-нет-нет!
Тихий вой вырывается у меня из груди, и я бестолково дёргаю дверную ручку, чтобы выйти, но всё бесполезно. Замок заблокирован.
— Зачем вы это делаете? — всхлипываю.
Но мужчина, убрав телефон в карман, отводит взгляд и ничего не отвечает.
Я не верю, что всё вот так закончится.
Я даже толком не понимаю, что происходит.
Паника набирает обороты, я пытаюсь дотянуться до водителя, чтобы ударить, истерика выплёскивается в бесконтрольных ударах, и мужчине это не нравится: