Я даже не понимаю, как он ориентируется. Направление, допустим, понятно. Идти назад вдоль трассы, радуясь, что ночью нас не собьёт несущийся на всех парах квадрик.
Но за деревьями же ничего не видно, а Амир бережёт заряд телефона и особо не пользуется фонариком.
И тем не менее где-то минут через двадцать моих спотыканий мы сворачиваем с тропы через кусты и выходим к избушке, как из моих воспоминаний про поездку к прабабушке в деревню, которая уже тогда захеревала. Сейчас её, наверное, нет уже.
Вот и здесь, бревенчатый низкий домик без крыльца и с тёмными окнами, рядом будка понятного назначения и ещё что-то вроде сарая, возле которого навалены поленья, даже не укрытые ничем.
Выведя меня на центр двора посреди всего это, Амир приказывает:
— Стой здесь. Я проверю дом.
Неожиданно чувствую, что готова бросаться за удаляющимся от меня Сафаровым. Это жутко стоять одной тут в полной темноте, но пока Амир находится в поле моего зрения, я терплю, кутаясь в мятый и пыльный пиджак.
Сафаров открывает незапертую дверь и заходит внутрь. Как только мне перестаёт быть его видно, паника накатывает с удвоенной силой.
— Что там? — с истерическими нотками кричу я.
Амир выглядывает.
— Предбанник, внутренняя дверь закрыта. И тут холоднее, чем снаружи. Если баня закрыта, попробую сбить замок, — с этими словами он идёт к тому, что я приняла за сарай.
Судя по звукам, которые доносятся до меня, когда Амир исчезает за порогом, там всё открыто.
Гремит железное ведро, затем стук, словно кто-то что-то бросает, но это человеческий шум, и меня немного отпускает. Я переступаю с ноги на ногу и уже собираюсь присоединиться к Сафарову, как вдруг чувствую, что моей ступни что-то коснулось. Замираю, пытаясь рассмотреть, что это.
— Не двигайся, — высекает Амир, застывший на пороге бани и направивший на меня свет фонарика телефона.
Он напряжённо разглядывает что-то возле моей левой ноги.
Да что там? Я ничего не уви…
Мамочки!
Большая чёрная гадюка, которую я, видимо, потревожила, подняла голову…
Глава 22. Истерика
— Медленно, очень медленно спрячь руки за спину, — командует Амир.
Я слушаюсь, будто я сама кобра, загипнотизированная дудочкой заклинателя.
В голове царит сумятица из мыслей, тонущих в гуле.
Я судорожно вспоминаю, что по статистике укусы гадюк в большинстве случаев не приводят к летальному исходу, особенно если вовремя оказать медицинскую помощь.
Но всегда есть исключения, а я понятия не имею, какая у меня лично переносимость яда, и проверять на себе мне очень не хочется, тем паче, что скорая сюда вряд ли доедет.
И я делаю то, что говорит Сафаров просто потому, что он говорит уверенно, будто знает, что делает, в отличие от меня, буквально парализованной от страха.
Змея всё ещё не опускает свою клиновидную голову, не похоже, чтобы её беспокоил или отпугнут свет фонарика. Я ни черта не знаю о пресмыкающихся.
Амир делает несколько плавных шагов в нашу сторону.
Я не понимаю, что он собирается делать.
— Замри, — негромко повторяет он.
А я впервые в жизни понимаю, что стоять не шевелясь очень сложно.
Мне плохо видно самого Сафарова, из-за света фонарика, направленного на меня, я, скорее, угадываю очертания его фигуры, да и перед глазами всё расплывается, не от страха, не то от подступающих слёз бессилия.
Замечаю только замах Амира. Его рука молниеносно взмывает вверх, занося какой-то тёмный тонкий предмет. Палка? Лом? Не могу думать. Я вся сосредоточена на том, чтобы остаться на месте, а не рвануть в сторону, напугав змею.
Следующее движение Сафарова заставляет телефон с фонариком дрогнуть, отчего пятно света резко смещается, скрывая в темноте змею и провоцируя этим скачок адреналина в моей крови.
Прежде чем я успеваю закричать от ужаса, Амир резко, словно клюшку для гольфа, опускает то, что у него в руках.
Глухой стук, шорох комьев земли, вспаханный чем-то неизвестным, шуршание кустов вдали.
Фонарик снова освещает место у моих ног, и там больше никого нет.
Воздух вырывается из лёгких со свистящим звуком. Меня начинает трясти, в горле булькает подступающая истерика. То, как спокойно Сафаров втыкает в рыхлую влажную землю своё орудие, оказавшееся на вид, чем-то вроде длинного засова от двери, меня подкашивает окончательно.
Тело больше не может противиться приказам мозга и делает неконтролируемый шаг назад. Под невысокий каблук попадает что-то твёрдое и гладкое, нога едет, и я заваливаюсь назад.
Всё происходит мгновенно.