Молчание становится не просто осязаемым, оно давит.
— Аня? — вопрос полон напряжения, но я пока не готова разговаривать.
Прячу глаза, но Сафаров, свесив руку, перехватывает моё запястье, когда я тянусь за футболкой.
— Ты можешь сказать что-нибудь?
Не могу.
Отступившая эйфория оставляет после себя ощущение, что я проиграла. Непонятно, где и в чём, но я прям пошла ва-банк и всё спустила.
— Ты сейчас скажешь, что я тобой воспользовался? — раздражённо спрашивает Амир.
Нет, в том-то и дело, что нет.
Вырываю руку, подбираю майку и прихрамывая ухожу в ванную, щелчком замка давая понять, что мне никто не нужен.
На этот раз свет я включаю во избежание рецидивов.
С минуту разглядываю в зеркале своё отражение. Оттуда на меня смотрит лицо женщины, которая, отбросив мораль, отдавалась чужому человеку. Просила о близости, настаивала, позволила ему всё совершенно добровольно.
Признаки падения не скрыть — раздражение на щеке, распухшие губы, отметина на шее…
Мне всё это как-то надо объяснить само́й себе, а уже потом разговаривать с Сафаровым.
Но он явно не собирается дожидаться моего возвращения.
Перед тем как я пускаю воду, из спальни слышен громкий хлопок дверью.
Глава 43. Бумеранг
Сначала ко мне вернулся аппетит.
Моральные терзания снова проиграли физиологии.
В который раз.
Приняв душ, я ощутила, что зверски голодна.
Но стоит мне собраться на кухню, как я вспоминаю, что мы с Сафаровым, вообще-то, в квартире не одни. Противная специалистка, Дмитрий… Полный дом народа, а я стонала и кричала, как потерпевшая… О боже! Это Амир — эксгибиционист с камерами в спальне, а я-то нет!
Какой стыд!
Из комнаты я выхожу приставным шагом, готовая метнуться обратно, если мне попадётся хоть кто-нибудь.
Но никто не попался. И вообще, в квартире стоит оглушительная тишина. Даже на кухне, где постоянно кто-то трётся, никого нет. Непривычное чувство, что за тобой не следят.
Правда, стоит мне начать готовить кофе, как я слышу, что входная дверь открывается.
— Амир? Я вернулся, — голос Дмитрия звучит довольно. В ответ на что-то неразборчивое он добавляет: — Отвёз. Нормальная девчуля. Телефончиками обменялись…
Из-за того, что кофемашина начинает шуметь, дальше я не разбираю.
Не отдавая себе отчёта, я на цыпочках иду к кабинету, где окопались мужчины. Встаю за открытой дверью, непонятно зачем, и слушаю.
— … до печёнок. Хрен знает, что такое, — злится Сафаров.
— Вот надо было тебе эту медсестричку потискать. От неё бы точно таких проблем не было, — усмехается Дмитрий.
— Не хочу. Сам развлекайся, пока есть время.
— Да отправь ты эту малахольную домой. Она даже меня нервирует.
— Дим, тебе заняться нечем? — рык Амира сопровождается грохотом задвигаемого ящика. — Что там Марич?
Опасаясь, что меня застукают за подсушиванием, я ретируюсь обратно на кухню.
«Не хочу».
«Пока есть время».
И не собирается отпускать.
Мерзавец. Это, конечно, не новость, но реплики Амира, до сих пор звучащие в голове, злят. Нашёлся барин. Я не его крепостная.
Урчание в животе напоминает, что мы тут на кухне по делу.
В холодильнике до фига продуктов, и я решаю сделать себе салат из огурцов, зелени, авокадо и феты. С голодных глаз нарезаю реально огромный чан. И когда на кухне появляется Сафаров, хлопающий дверцей холодильника с намёком, что он хочет есть, я молча пододвигаю к нему салатник.
Сама я уже налупилась до кругов перед глазами.
Амир берёт вилку и, нацепив пару листьев, прожёвывает. Скривившись, требует:
— Я не коала. Мяса хочу. Запечённого.
Смотрю на него равнодушно. Конечно, не коала. Ты козёл.
Уже поняв, что Сафаров бесится оттого, что я молчу, ни, говоря ни слова, пожимаю плечами и выхожу из кухни. Больше он не заставит меня прислуживать ему. Если так сложно самому приготовить, есть доставка, есть рестораны. Вперёд. Я изображать жёнушку не собираюсь.
— Аня! — рычит Амир мне вслед, но я не реагирую.
Опять возвращаюсь в спальню и до самого вечера ковыряюсь в телефоне. Читаю книжку, листаю соцсети. Несколько раз Сафаров появляется в дверях, но я делаю вид, что не замечаю его, испытывая злорадство, когда вижу, что он бесится всё сильнее.
И только перед сном мне не удаётся проигнорировать Амира. Я слышу, как он выходит из кабинета, но даже головы не поднимаю, когда Сафаров подходит и нависает надо мной, лежащей на кровати с телефоном.
— Мне это надоело, — тяжело бросает он.