— Нет! Ну надо же — целый город за одного коня…
…Сын барона Вердо Квайста не разделял увлечений отца. И, вступив в права наследования, поклялся сделать все, чтобы вернуть себе бывшую столицу лена. Только вот его связей при дворе для этого оказалось маловато.
Сдаться он не захотел и попытался вернуть город по-другому. С тем же результатом: попытка вчетверо повысить пошлины на проезд по дороге, соединяющей город с землями де Миллзов, завершилась разбирательством в Королевском суде и огромным штрафом. Попытка силового захвата Атерна — гибелью трех десятков отборных воинов и еще одним разбирательством в Королевском суде, в результате которого баронство потеряло семь приграничных деревень и что-то там еще. Попытка запретить своим вассалам торговать с горожанами тоже закончилась неважно — часть свободных землевладельцев подала челобитную королю, а те, чьи земли располагались на границах лена, заключили щитовые договора с менее требовательными соседями. В общем, тридцатилетнюю экономическую войну с графством Миллз выиграли… Миллзы. По мнению графа Олмара, в основном потому, что каждому из наследников их рода с детства вбивали в голову не только дворцовый этикет и технику владения оружием, но и законы экономики.
Последний удар по благосостоянию лена нанес нынешний глава рода, барон Самед Квайст, которого в народе прозвали Размазней: по настоянию своего отца женившись на младшей дочери де Венгаров, девицы волевой и на редкость склочной, он довольно быстро оказался у нее под каблуком и полностью самоустранился от ведения каких-либо дел. Вместо того чтобы заботиться о своих крестьянах или хотя бы продолжить ту же самую войну, Размазня предпочитал проводить время в винном погребе, на псарне или в одном из охотничьих домиков, разбросанных по всему баронству.
Его супруга не возражала. Вернее, ей было все равно: Майянка Квайст не чаяла жизни вне королевского двора, постоянно жила в Арнорде и вспоминала о лене своего мужа только тогда, когда ей требовались средства на оплату светских приемов. Или на покупку новых нарядов для королевских балов.
Каждый ее приезд в баронство сопровождался повышением налогов. Мытари Квайстов, сопровождаемые вооруженными до зубов охранниками, отправлялись по деревням, а ее милость баронесса Майянка, дурея от безделья и скуки, принималась терзать своего безвольного мужа…
…Чем выше задирались налоги, тем безлюднее становилось баронство: крестьяне предпочитали сгинуть невесть где, чем умереть от голода в самом сердце плодороднейших земель южной Элиреи.
Естественно, уходили не все — часть квайстцев, не желающих продавать нажитое имущество за бесценок, выходила на большую дорогу, решив, что имеет полное право поднимать свое благосостояние за счет тех, кто пытался сократить путь из столицы в отдаленные уголки юго-восточной части королевства.
Грабили днем и ночью, в ясный солнечный день и в непогоду, летом и зимой. Дворян и крестьян; тех, в чьих повозках лежал жалкий мешок с мукой и на чьих каретах красовались родовые гербы; тех, кто путешествовал один, и тех, кого сопровождали отряды вооруженной стражи.
Вооруженные в буквальном смысле слова чем попало, местные разбойники бросались на добычу, как воронье на падаль. И частенько гибли под мечами сопровождающих «добычу» солдат. Однако на смену погибшим на тракт выходили другие: женам и детям до предела оголодавших крестьян требовалась еда. А для того, чтобы ее купить — деньги. Заработать которые честным трудом становилось все сложнее и сложнее…
Нельзя сказать, что ситуацию, сложившуюся в лене, не пытались как-то изменить: скажем, последний начальник Тайной службы Элиреи, покойный барон Велсер, несколько раз посылал сюда своих подчиненных, а отряды солдат тех же де Миллзов постоянно мотались между Атерном и графством, прореживая число любителей легкой наживы. Однако и те, и другие боролись не с причиной, а со следствием. Поэтому разбойников меньше не становилось…
Естественно, слушая разглагольствования графа Олмара, я делал поправку на то, что это — точка зрения всего одной из двух противоборствующих сторон. И пытался поставить себя на место де Квайстов. Однако получалось это из рук вон плохо: я не мог представить себя ни играющим на замок Красной Скалы, ни прячущимся от жены и проблем баронства в винных погребах, ни грабящим собственных вассалов.
А еще я не понимал, как именно выполню обещание, опрометчиво данное разбойнику: увы, на мой взгляд, законных способов заставить баронессу Квайст снизить налоги в своем собственном лене не существовало, а использовать незаконные я не мог по определению…