— Правда… — кивнул граф. — Закон — един. Для всех. В ближайшие дни чета Квайст предстанет перед Королевским судом…
— С ума сойти… — выдохнула девица. Потом ошалело посмотрела на своего спутника, зачем-то подергала себя за косу и… рухнула на колени. Прямо там, где стояла…
Глава 17
Варис Кулак
Вопреки обыкновению, двери в покои ее высочества открылись не за полчаса до рассвета, а через час после него! И не еле слышно — а с таким грохотом, как будто их вышибли тараном. Вскочив на ноги, Варис прижал к бедру ножны меча и склонился в поклоне:
— Ваше высоче… Адиль?
— Привет… — расстроенно буркнула выскочившая в коридор девушка. А потом развернулась на месте и воскликнула: — Да, ваше высочество! Он тут! Ждет…
Мгновением позже из покоев донесся недовольный голос принцессы:
— Это платье тоже никуда не годится! Так в чем мне идти?
— В этом, ваше высочество… Тем более, вы уже опаздываете, и если об этом доложат его ве… — начала было Адиль но заткнулась на полуслове, услышав раздраженный вопль Илзе:
— А мне плевать! Я не могу идти в Кошмар, одетая, как портовая шлюха!
Варис ошарашенно почесал затылок. И с трудом удержался от желания заглянуть в щель между косяком и дверью.
Впрочем, его любопытство оказалось вознаграждено буквально через пару минут. Когда в дверном проеме показалась принцесса Илзе, одетая как на бал!
Поклонившись и поприветствовав ее высочество, Варис оглядел ее с ног до головы и не смог удержаться от восхищенного восклицания: вместо набившего оскомину глухого черного платья принцесса нарядилась в намного более открытое. Нежно-фиолетового цвета. С серебристыми вставками под грудью, по краю подола и на рукавах.
Смотрелось оно потрясающе — серебристый поясок, стягивающий платье, выгодно подчеркивал размеры и форму груди, а отсутствие кринолина давало возможность оценить красоту бедер и узость талии…
— Великолепно выглядите, ваше высочество! — искренне выдохнул Варис.
Дико посмотрев на него, принцесса скрипнула зубами, быстрым шагом прошла к зеркалу, висящему в оконном проеме, оглядела себя с ног до головы и зарычала: — Адиль! В следующий раз я тебя запорю…
— Простите, ваше высочество! — виновато отозвалась наперсница. — Ночью прошел дождь, и черное платье просто не успело высохнуть…
— Меня не интересуют твои отговорки! — воскликнула принцесса. — Ты понимаешь, что в таком виде в Кошмар не ходят?
— Понимаю! — виновато пробормотала Адиль. — Этого больше не повторится…
— Ну смотри. Я тебя предупредила… — раздраженно фыркнула принцесса, подобрала подол и, выглянув в окно, слегка побледнела: над крышей конюшни алел диск восходящего солнца!
Сообразив, что она действительно опаздывает, принцесса скрипнула зубами и чуть ли не бегом устремилась к лестнице. Варис, естественно, рванул следом…
…В этот раз на дорогу до Кошмара ушло вдвое меньше времени, чем обычно: принцесса шарахалась от каждого из попадающихся на пути зеркал и все ускоряла и ускоряла шаг. Однако к моменту, когда они пересекли двор и добрались до дверей тюрьмы, обращенных к королевскому дворцу, снова вспомнила про свое платье:
— Варис, как ты думаешь, я успею вернуться и переодеться?
Кулак отрицательно помотал головой:
— Мне кажется, что это будет ошибкой. Вы и так уже опоздали больше чем на час. Если мэтр Джиэро доложит его величеству, то у вас будут крупные неприятности…
— Будут… — горько выдохнула принцесса. И застонала…
— Не расстраивайтесь, ваше высочество! Платье смотрится просто замечательно! Думаю, что, увидев вас в нем, мэтр Джиэро тут же забудет про ваше опоздание…
Услышав последние слова Кулака, принцесса вспыхнула, прикрыла ладонями вырез на груди, затравленно посмотрела на мрачные стены королевской тюрьмы и вжата голову в плечи:
— Только этого мне и не хватало…
Узнать, что именно испугало Илзе, Варис не успел — в этот момент жутко заскрипела открывающаяся дверь, а потом из-за нее высунулась помятая физиономия Ключника:
— Доброе утро, ваше высочество! Э-э-э… мэтр Джиэро спрашивал о вас раза три или четыре…
— Все. Я побежала… — выдохнула принцесса и, закусив губу, сделала шаг вперед…
…Сидение на лавочке рядом с дверями городской тюрьмы Варис ненавидел больше всего на свете. И не потому, что здесь, рядом со стенами Кошмара, время тянулось, как еловая смола, а час ожидания казался длиннее суток. Проблема была в другом — здесь, в четырех шагах от узенького окна-бойницы, были слышны отголоски истошных воплей и хрипов пытаемых внизу людей. А еще дикий хохот и плач узников, сошедших с ума от боли, страха и отчаяния. Час-полтора ожидания — и голоса заключенных обретали глубину и четкость, а перед внутренним взором Вариса возникали образы всего того, что с ними должны были творить палачи.