Последняя фраза была сказана с легкой улыбкой, но я уловил в ней скрытый вопрос и слегка приподнял бровь.
— Моя профессия? О чем вы?
— Разве вы не служите в Судебном Бюро? — он чуть склонил голову. — Прошу прощения, если ошибся. В научных кругах часто циркулируют неточные сведения.
Я непринужденно махнул рукой.
— Не более чем внештатный сотрудник. Занимаюсь бумажной волокитой и мелкими поручениями. Но наука меня интересует больше.
Фон Штейн наблюдал за мной еще секунду, затем кивнул, принимая мое объяснение.
— Что ж, тем лучше. Наука всегда рада новым энтузиастам. Позвольте предложить вам чай? А после мы могли бы осмотреть мою лабораторию. Уверен, госпоже Темниковой будет интересно.
Чаепитие прошло в атмосфере изысканной вежливости. Разговор вертелся вокруг последних научных достижений в области магической биологии. Профессор Клеймберг восторженно рассказывал о своих экспериментах по скрещиванию обычных растений с магическими аналогами — тема, близкая исследованиям Анастасии.
— Конечно, проблема нестабильности гибридов остаётся основным препятствием, — со вздохом признавал он. — Большинство образцов деградирует во втором или третьем поколении.
— А вы пробовали использовать серебряную пыльцу для стабилизации? — спросила Анастасия, и я заметил, как все присутствующие внезапно проявили повышенное внимание к ее словам.
— Серебряную пыльцу? — переспросил Клеймберг. — Вы имеете в виду пыльцу растений, выращенных на почве с высоким содержанием серебра?
— Именно, — кивнула Анастасия. — У таких растений повышенная устойчивость к магическим мутациям. В сочетании с лунной водой для полива это даёт поразительный эффект стабильности.
Профессор выглядел искренне пораженным, а доктор Майер что-то быстро записывала в маленький блокнот. Фон Штейн же наблюдал за моей сестрой с выражением, очень напоминавшим голодного хищника, заметившего добычу.
— Поразительно, — протянул он. — И как вам удалось прийти к такому неординарному решению?
— Иногда стоит смотреть не на то, что перед глазами, а на то, что за спиной, — Анастасия улыбнулась. — В поисках нового часто полезно оглядываться на старое.
После чая фон Штейн, как и обещал, пригласил нас осмотреть его лабораторию, расположенную в отдельном павильоне со стеклянным куполом. Внутри оказалось просторное помещение, уставленное новейшим научным оборудованием — разнообразные перегонные аппараты, магические микроскопы, устройства для измерения магических потоков. Вдоль стен тянулись стеллажи с колбами и образцами растений. В центре располагался большой стол с мраморной столешницей, на котором в идеальном порядке были разложены инструменты из серебра и платины.
— Впечатляет, не правда ли? — фон Штейн провел рукой, обводя помещение. — Здесь созданы все условия для научного прогресса. Никаких ограничений, никаких запретов — только чистое стремление к знаниям.
— А вон те двери? — я указал на массивные створки в дальнем конце лаборатории.
— О, это всего лишь хранилище редких образцов, — небрежно ответил хозяин. — Требуется особый микроклимат. Но оно не представляет интереса для посторонних. А вот здесь, — он подвел нас к большому шкафу с застекленными дверцами, — моя гордость — коллекция редких минералов, усиливающих магические свойства растений.
Он продолжил экскурсию, но я заметил, как небрежно он перевел тему — слишком небрежно для человека, не имеющего что скрывать. Эти двери определенно заслуживали более пристального внимания.
Когда мы вернулись в главный дом, там уже собрались остальные гости симпозиума — еще около десятка ученых из разных стран. Вечер прошел в неспешных беседах и демонстрации небольших научных опытов. Анастасия держалась достойно, не выделяясь излишней активностью, но и не прячась в тень. Она аккуратно дозировала информацию о своих исследованиях, как мы и договаривались.
Я же, изображая заинтересованного дилетанта, курсировал между группами гостей, подмечая детали и прислушиваясь к разговорам. За ужином мне удалось занять место между профессором Клеймбергом и пожилым джентльменом, представившимся как доктор Джеймс Харрингтон из Оксфорда.
— Весьма интересная специализация у вашей сестры, мистер Темников, — заметил Харрингтон, разрезая стейк. — Не припомню, чтобы юные леди в России увлекались магической ботаникой.