'Интересно, какова она будет на кошме?' - задержав взгляд на узеньких щиколотках девушки, подумал Алван. И почувствовал, как к его чреслам приливает кровь. - 'Норова не чувствуется. Совсем...'
- Оставить эту, или привести кого-нибудь еще? - устав ждать решения вождя, негромко поинтересовался сын Шакрая.
- Оставь... - усмехнулся Алван, продолжая любоваться непривычной красотой девушки. - Посмотрю, на что способны эти северянки...
...Почувствовав, что воин, стоявший за ее спиной, вышел из юрты, лайш-ири дернулась, чтобы прикрыть срам. И... тут же замерла. Видимо, сообразив, что такой жест может разозлить сидящего перед ней вождя.
- Молодец... - усмехнулся Вождь Вождей. И, взглядом показав на чаши, стоящие на айнуре , спросил: - Выпьешь вина?
- А почему бы и нет? - девушка пожала плечами. И, словно забыв, что только что стеснялась своей наготы, неторопливо подошла к айнуру и грациозно присела около тяжеленного бурдюка: - Вам налить?
Несмотря на то, что девушка сидела на корточках со сдвинутыми коленями, Алвана захлестнула мутная волна желания. Рванув ворот рубахи, он хрипло втянул ноздрями воздух, и только потом сообразил, о чем именно спросила его северянка.
- Налей...
Удивительно, но мгновением спустя, вместо того, чтобы наброситься на протянувшую ему чашу девушку, он все еще сидел на своей кошме и смотрел на то, как она двигается. Ибо в движениях лайш-ири, разливающих вино по чашам, чувствовалась порода. Или годы вложенного в них труда. Девушка двигалась, как танцовщица -четкие, точные жесты. Потрясающая пластика. И ни капли страха перед будущим. Поэтому, дождавшись, пока она пригубит вина, Алван смирил бушующее в нем желание и хрипло поинтересовался:
- Ты умеешь танцевать?
- Да, Алван-берз... - грустно улыбнувшись каким-то своим мыслям, вздохнула девушка. - И не только танцевать...
- Что тебе надо для того, чтобы показать мне, как ты двигаешься?
Лайш-ири допила вино, аккуратно поставила чашу на айнур, дотронулась пальцем до огромного синяка на левой груди и криво усмехнулась:
- Станцевать я могу и под свое пение. Только вот танец будет без души. Ведь для того, чтобы танцевать, нужно настроение...
- Я могу разозлиться... - нахмурился Алван. И, увидев в глазах пленницы сочувствие, ошарашенно воскликнул: - Ты что, совсем меня не боишься?
- Боюсь... - грациозно выпрямившись во весь рост и спокойно посмотрев ему в глаза, призналась девушка. - Только что это меняет? У меня был очень тяжелый день. Я потеряла кров, дядю и всю семью. Увы, вложить в танец душу я не смогу. А танец без души - это как сабля в руках юродивого: острая, но не пугает...
Представив себе картинку, нарисованную лайш-ири, Алван усмехнулся:
- Да... Пожалуй, ты права... Кстати, а почему я не вижу на твоем лице следов слез?
- Как говорят у вас, ерзидов, 'слезами пал не затушить...'
- Откуда ты знаешь наши поговорки? - искренне удивился Алван.
- От отца... Он пришел в Степь тридцать лет тому назад. И до самой своей смерти торговал с родом Цхатаев... - договорив, девушка снова налила себе вина, отпила пару глотков, и, прислушавшись к себе, с вызовом посмотрела на Алвана:
- Хорошее вино... Крепкое... Для настоящих мужчин...
- Вот я его и пью... - почувствовав, что девушка готовится улечься на его кошму, сын Давтала снова ощутил желание. И, облизнув враз пересохшие губы, похлопал ладонью рядом со своим бедром, хрипло пробормотал: - Иди сюда, Адгеш-юли! И не бойся... Я...
Договорить ему не удалось: шкура пардуса, закрывающая выход из юрты, отлетела в сторону, и перед глазами вождя возникло виноватое лицо Касыма:
- Алван-берз? Тут... это... пришел тот белолицый лайши...
- Что? - Вождь Вождей мгновенно забыл про девушку, опустившуюся перед ним на колени, и, подхватив саблю, оказался на ногах. - Где он?
- Ждет у моей юрты, берз! - стараясь не смотреть на пленницу, буркнул шири. Потом помотал в воздухе связкой из человеческих ушей и возмущенно заявил: - Передал вот это... Говорит, в дар... И просит встречи.
'Уши часовых с южной стены Ош-иштара. Отличный подарок...' - мысленно усмехнулся Алван-берз. И добавил, но уже вслух: - Зови его... И... забери мою Адгеш-юли - мне пока не до нее...