VIII
После поселения в Палестине израильтяне сначала (во времена судей) составляли из себя союзную республику, в которой самостоятельность отдельных колен доведена была до степени независимых государств. Такая форма на первых порах была полезна народу, так как предоставляла каждому колену полную свободу развить все богатство его нравственных и физических сил. Но полезная для внутреннего развития, такая форма не представляла особенных выгод политических, так как полною обособленностью колен подрывалось единство и крепость целого организма. Поэтому нужно было создать такую форму, которая, давая полную свободу развития отдельным частям, в то же время служила бы залогом крепкого единства. Выражением такой формы служила царская власть. Выгода этой формы сознана была самим народом, когда он в лице своих представителей обратился с просьбою о поставлении царя к Самуилу*(632). Это желание народа не было каким-либо противозаконным явлением, а имело за себя определенный закон. Мудрый законодатель, предвидя своим пророческим взглядом исторические условия развития народа, заранее дал закон, определяющий круг царской власти.
"Когда ты придешь в землю, которую Господь, Бог твой, дает тебе, и овладеешь ею и поселишься на ней и скажешь: поставлю я над собою царя, подобно прочим народам, которые вокруг меня; то, - говорит законодатель, - поставь над собою царя, которого изберет Господь, Бог твой"
*(633). Определив общую возможность учреждения царского достоинства, законодатель далее определяет условия подавления царя. Сообразно с укоренившимся в народе началом самоуправления, по которому все органы власти избирались народом, законодатель и в данном случае предоставляет полную свободу выбора царя народу, что хотя не определяется прямо, но с ясностью вытекает из ограничений выбора. Ограничения эти состоят, прежде всего, в том, что народ не должен был поставлять царем иноземца, а непременно природного израильтянина. "Из среды братьев твоих поставь над собою царя: не можешь поставить над собою царем иноземца, который не брат тебе"*(634). Такой закон естественно вызывался особенным положением и характером еврейского народа, отличавшими его от остальных народов. Для занятия такого высокого положения в народе, как царское, необходимо было поставить такого человека, который бы вполне понимал как дух теократического начала, так и основы народной организации. Таким человеком мог быть только природный израильтянин, воспитавшийся в духе народно-теократических начал. Его привычки, привязанности и интересы крепко соединяют его с народом, между тем как чувства, стремления и интересы иноземца часто естественно привязывают его к чужой стране и отчуждают от той, в которую он призван. Но и из природных израильтян царем можно было поставить только того, кого изберет Господь. "Поставь над собою царя, которого изберет Господь, Бог твой"*(635). Этот закон может иметь, как говорит Михаэлис*(636), двоякий смысл: или тот, что народ лишался им права выбора, которое исключительно присвоялось Иегове, избиравшему царя через пророков или посредством жребия, или тот, что Иегове предоставлено было право окончательного утверждения выбора, которое также производилось через пророка или жребий. Судя по истории, закон, по-видимому, нужно понимать в первом смысле, так как первые цари Саул и Давид были помазаны на царство до народного выбора. Но такое понимание поставило бы этот закон в противоречие с предыдущим, предоставлявшим народу право выбора. Всего удобнее понимать этот закон так, что избрание принадлежало действительно Иегове в лице пророков, но это избрание всегда сообразовалось с волею народною: избирался тот, кто по своим достоинствам вероятнее всего мог найти признание со стороны народа. Так, первый царь Саул помазан был до народного избрания*(637), хотя на этот раз народ сам не желал выбора, а предоставил его пророку. Тем не менее не все израильтяне повиновались такому избранному посредством жребия царю*(638). Всеобщее признание Саул нашел только после того, как он привлек на себя внимание победой над аммонитянами и когда был помазан во второй раз*(639).