Таким образом, власть царей еврейского народа была ограничена строгой регламентацией - в духе древних демократических начал. Такою она и является в истории. Для сообщения ей большей обязательности для царя был даже установлен такой порядок, что при вступлении на престол царь заключал договор с народом, в котором, по всей вероятности, обязывался исполнять законы, определяющие пределы его власти*(648). Кроме писаных ограничений, царская власть находила еще живое ограничение в древних "всенародных собраниях" старейшин народа, неослабно сохранявших свое значение и при царях. Народное собрание собиралось по важнейшим случаям и, между прочим, при вступлении на престол нового царя для заключения с ним договора. Какое значение имело народное собрание, видно из истории воцарения Ровоама. Когда "все собрание" народное в договоре с Ровоамом предъявило требование, чтоб он облегчил лежащие на народе повинности, и когда на это царь ответил старейшинам резким отказом, народное собрание сочло себя вправе отложиться от потомка Давида. "И сказал народ царю: какая нам часть в Давиде? Нет нам доли в сыне Иесеевом; по шатрам своим, Израиль!" "И отложился Израиль от дома Давидова", призвал Иеровоама в собрание и поставил его царем над собой
*(649). В истории встречаются факты и противоположного свойства*(650), когда цари становились деспотами, но эти факты, очевидно, имеют противозаконный характер и потому не могут служить опровержением законных, юридических определений круга царской власти. Но замечательно, что израильские цари даже в худшие периоды не осмеливались открыто действовать против законов государства, сознавали свою зависимость от них и старались как-нибудь законным же путем обойти их. Это можно видеть на примере одного из нечестивейших царей - Ахава. Он при всем своем желании завладеть виноградником одного из своих подданных, Навуфея, не осмелился, однако же, открыто поступить против законов страны, запрещавших отчуждение земель от одного колена или семейства в пользу другого, и поэтому не мог овладеть виноградником до тех пор, пока посредством подкупленных лжесвидетелей не достиг юридически правильного осуждения и казни Навуфея за богохульство и измену, дававшую право на конфискацию имущества*(651).