Некоторые разности в повествованиях евангелистов в этом пункте (весьма несущественные, впрочем) дают нам возможность представить себе это зрелище с большею подробностью и верностью истории. "Ты ли Христос, скажи нам"*(713), - кричали судьи, и неудержимым крикам толпы судей, описанным в одном евангелии, положило конец только торжественное заклинание председателя, записанное в другом*(714). На страстные и враждебные вопросы совета Иисус сначала отвечал неопределенным выражением: "если Я скажу вам, вы не поверите"*(715), давая знать им, что они забыли свой долг обсудить самые Его права. Затем Он присовокупляет: "если же Я спрошу вас (как Он сделал это несколько дней тому назад в храме, когда они спрашивали Его: какою властью Ты это делаешь - Матфей. XXI, 23), вы не будете отвечать Мне и не отпустите"*(716) вашего Узника. Замечание вполне истинное! Совет уже не мог быть отклонен от своей цели через вторичное требование от него Иисусом судейской честности и порядка на суде. Они видали на Его лице сияние того неземного права, которое Его уста еще несколько мгновений медлили подтвердить за собою, и со смешанным чувством страха и ненависти, встав на ноги, сказали в один голос: итак, Ты сын Божий? Но вот над этой толпою старых искаженных злобою лиц поднялся первосвященник Израиля, и все голоса смолкли, судьи сели; главный сановник и судья святого народа, во имя Бога, которому служил, потребовал ответа на свое торжественное заклинание: "Заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос Сын Благословенного?" Это был вопрос, решения которого люди так долго ожидали! Теперь последовал ответ: "Я есть Христос, Сын Божий"; и, обратившись к собранию, сидевшему вокруг Него на своих должностных местах, Обвиняемый прибавил: "отселе вы узрите сына человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных"
*(717). Когда иудейский царь объявлял о своем вступлении на престол, то обыкновенно он становился в храме у колонны, и радостный народ израильской страны приветствовал его кликами - осанна, пением, пальмовыми ветвями и звуками труб. И если так они встречали обыкновенного царя, то как должны были встретить царя - Мессию? Когда же кто-нибудь хулил имя Божие, то, по иудейскому закону, всякий, слышавший хулу, должен был разодрать свою одежду сверху донизу. Которым же из двух этих способов встретил народ иудейский исповедание Иисусово? Лишь только Иисус засвидетельствовал свое исповедание пред столь многими свидетелями, как первосвященник, разодрав одежды свои, сказал: "На что еще нам свидетелей? Вы слышали богохульство? как вам кажется?" Они же сказали в ответ: Он Ish Maveth, т.е. повинен смерти"*(718). "Они же все признали Его повинным смерти"*(719).