С этого времени дети становились в положение полноправных членов теократического государства, и как такие, по древнему раввинскому преданию принимали на себя обязанности по самостоятельному исполнению закона*(51), хотя, по-видимому, и прежде допускались к участию во всех установлениях закона. Исполнение налагаемых законом обязанностей в эти лета еврейские дети могли принимать на себя уже с полным сознанием не только отдельных постановлений, но и самого духа закона. Закон в своих немногих постановлениях о воспитании стремится к такому проникновению сознания человека с самого его детства, и мы для полноты изложения юридического положения детей как сознательных личностей считаем нужным предварительно указать те постановления закона о воспитании, в которых выражается это стремление.
Точно и подробно в законе не указывается правил для воспитания - подробную разработку их он предоставляет правовому обычаю и такту воспитателей, но зато он с настойчивостью внушает родителям как необходимость самого воспитания, так и тот дух, которым оно должно быть пронизано. "Да будут слова сии (постановления закона), которые заповедаю тебе сегодня, в сердце твоем и в душе твоей. И внушай их детям твоим"*(52). Подобные постановления о воспитании детей посредством внушения им "слов закона" повторяются во многих местах законодательства*(53), и все они направлены к тому чтобы внушать детям не частности законов, а самый дух этих законов и оживляющий их теократический принцип. Понимание для детей внутренней сущности законов облегчалось тем историческим методом воспитания, который внушается законом. Законодатель в этом случае пользуется обычною детскою любознательностью, которая при виде новых или непонятных для детей установлений невольно вызывает у них вопросы: что это значит? что это за установление? В ответах на такие вопросы родители и обязаны внушать детям сущность как самых установлений, так и оживляющее их теократическое начало. Так, при совершении пасхального торжества, "когда скажут вам дети ваши, что это за служение? Скажите им, повелевает закон: - это пасхальная жертва Господу, который прошел мимо домов сынов Израилевых в Египет, когда поражал Египтян, и домы наши избавил"
*(54). Так же предписывается поступать и при совершении других теократических установлений в память славных исторических событий. Так предписывается объяснять детям значение праздника опресноков: "И объяви в день тот сыну своему, говоря: это ради того, что Господь Бог сделал со мною, когда я вышел из Египта"*(55). То же при посвящении первенца: "Когда спросит тебя сын твой, говоря: что это? то скажи ему: рукою крепкою вывел нас Господь из Египта, из дома рабства"*(56) и пр. Во всех этих постановлениях заметна забота законодателя запечатлеть в душе человека еще в детском состоянии память тех великих дел, которые совершены Иеговою для избранного народа, и тем укрепить в сознании народа начало теократизма и связанного с ним святого долга исполнения предписанных законов. "Берегись и тщательно храни душу твою, чтобы тебе не забыть тех дел, которые видели глаза твои, и чтобы они не выходили из сердца твоего во все дни жизни твоей; и поведай о них сынам твоим и сынам сынов твоих, - о том дне, когда ты стоял пред Господом, Богом твоим; при горе Хориве (в день собрания), и когда сказал Господь мне: собери ко мне народ, и Я возвещу им слова Мои, из которых Они научатся бояться Меня во все дни жизни своей на земле и научать сыновей своих"*(57). Основанное на таких началах и веденное таким образом воспитание скоро могло освоить детей со всем строем теократического государства и дать нравственную силу исполнять постановления исторически объясненного и потому понятного им закона. Отсюда мы видим участие детей во всех религиозных торжествах народа. Так, кроме указанных мест закона (о праздновании пасхи, опресноков), предполагающих участие в праздновании детей, участие их предписывается также законом о праздновании "седмиц и кущей"*(58), где прямо говорится: "веселись пред Господом, Богом твоим, ты, и сын твой, и дочь твоя". Наконец, участие допускалось в самом торжественном празднике израильского народа, представлявшем собой величественное зрелище публичного обучения народа закону. "В год отпущения в праздник кущей, когда весь Израиль прийдет, явиться пред лице Господа, Бога твоего, на место, которое изберет Господь, читай сей закон пред всем Израилем вслух его. Собери народ, мужей, жен и детей..., чтобы они слушали и учились и чтобы боялись Господа, Бога вашего, и старались исполнять все слова закона сего"*(59).