Из этих фактов с достаточною ясностью видно, что женщина по Моисееву законодательству была не низшим человеческим существом, каким она считалась другими законодательствами древнего мира, а почти равноправным существом, вполне стоящим на высоте библейского воззрения на женщину как "помощника" мужчине, "соответственного ему" (Быт. II, 18), и неравного лишь настолько, насколько по обыкновенному естественному порядку вещей неравен "помощник" главному делателю. Исключением является только известное узаконение Числ. XXX, 4-6, по которому женщина в юности своей, "в доме отца своего" и даже в замужестве, не имеет права самостоятельно давать обеты Богу, так что отец или муж может запретить их исполнение. В этом узаконении исследователи*(75) обыкновенно видят верх ограничения прав женщины на самостоятельное распоряжение собою. Правда, в этом узаконении нельзя не видеть уступки*(76) со стороны законодателя общему восточному воззрению на женщину, но, с другой стороны, такое узаконение оправдывается в значительной степени и самою сущностью предмета закона. Обет - настолько серьезное дело, что всеми мерами должен быть огражден от легкомыслия и необдуманности, могущими профанировать возвышенную святость его, и потому согласие или несогласие на него со стороны другого более зрелого ума представляется не излишнею стеснительностью для женщины, особенно молодой, а делом разумной необходимости.
Другие отношения полов между собою относятся уже к брачному состоянию, и потому мы перейдем к рассмотрению брака - каким он вообще является по библейскому воззрению и каким подлежит определениям со стороны Моисеева законодательства.