Для достижения первой цели законодательство постановляет определения или прямо направленные против увеличения жен, или косвенно - посредством постановлений, затрудняющих или делающих полигамию тягостною. Сюда относятся постановления, запрещающие царю "умножать себе жен, дабы не развратилось сердце его"*(80); запрещение брать двух сестер вместе*(81). Постановление, утверждающее равные права всех жен на содержание*(82), естественно могло служить затруднением иметь многих жен, особенно для небогатого человека. Вторая цель достигалась посредством гуманных определений относительно пленниц, если кто хотел брать их себе для брачного сожития*(83), и относительно купленных жен*(84). Та же цель достигалась постановлением, но которому отец не имел права руководиться произволом при распределении между сыновьями своего имущества, а должен был подчиняться известным строго определенным правилам*(85). Постановления, направленные к ограничению разводов, состояли в том, что они уже не предоставлялись исключительно бесконтрольному произволу мужчины, как это было прежде, когда развод производился по одному слову мужчины, что он жену отпускает*(86). Теперь требуется юридическая формальность - "разводное письмо"*(87), а это в юридическом и практическом отношении много значит: как юридический акт, это письмо требует времени, обдуманности и часто посредства третьего лица, и вообще делало развод менее легким делом, а следовательно, могло служить для мужа некоторым затруднением без основательных причин производить развод; для женщины же оно могло служить юридическим свидетельством ее способности к брачному сожитию. Можно указать также, что в некоторых случаях Моисей совершенно запрещал развод, именно, когда женщина соблазнена была до брака или несправедливо была обвинена в отсутствии "девства"*(88). К восстановлению и поддержанию чистоты брачной жизни направлена одна из десяти заповедей, за нарушение которой виновные подвергаются смерти*(89).
Общая цель коротко указанных постановлений*(90), как она ясно выражается в общей тенденции их, та, чтобы поставить брак по возможности на ту высоту, на которой он стоял при его первоначальном установлении, поставить его на высоту библейского воззрения на него. Тою же возвышенностью стремления отличаются постановления закона, определяющие условия законности брака. Постановления эти распадаются на два отдела: 1) определяющие законность брака между израильтянами и иноземцами и 2) брака израильтян - между собою. В том и другом отношении эти постановления имеют характер запрещений.
Во всяком политически организованном обществе или государстве право брака в той или другой форме составляет элемент гражданского права, а там, где характер и условия этого права недостаточно определены юридически, оно находится под контролем общественного мнения, как это мы видим и в древней библейской истории, и подчиняется преобладающему в обществе воззрению или чувству. В обществах на их первой степени развития преобладающим чувством является вообще чувство исключительности; но это чувство естественно должно быть еще сильнее там, где преобладающий в общественной жизни религиозный элемент, исключительный по своему особенному характеру, требует для себя полнейшей свободы от чуждых влияний. Отсюда естественно ожидать сильного развития духа исключительности в брачных отношениях в Моисеевом государстве, где развитию этого духа способствовало особенное положение народа во всемирной истории. Предостережения прошлой истории и примеры патриархов служили к подкреплению естественного чувства исключительности: с одной стороны, вредные последствия брачных связей с иноземцами представлялись в громадном распространении греховности в поколении, погубленном потопом*(91), с другой - примеры Авраама, Исаака и Иакова, бравших себе жен из среды своего родства*(92). Как противоположность этому представлялись двое из отверженных сыновей - Измаил, который женился на египтянке, и Исав, которого жены-хеттеянки были "в тягость" его родителям*(93). Еще с большею строгостью запрещалось израильтянке выходить в замужество за иноплеменника необрезанного: это считалось полным бесчестием, как видно из ответа братьев Дины на просьбу Сихема*(94).