Несколько неопределенный характер имеет, далее, закон о продаже полей, лежащих вокруг городов левитских. "Полей вокруг городов их продавать нельзя, потому что это вечное владение их"*(329), или как этот закон выражается в подстрочном перевод с еврейского: "et ager suburbii civilatum eorum non vendetur", что можно перевести так: "и поле выгонное при городах их не должно быть продаваемо". Из текста не ясно, в каком смысле запрещается продажа этих полей: в том ли, что их нельзя продавать далее, как до юбилейного года, или же в том, что их вовсе нельзя продавать, даже и до юбилейного года. В первом случае, говорит Зальшюц*(330), закон был бы только повторением того, что уже определено им для обыкновенных израильских земельных владений. Если же принять последний смысл, то опять трудно сказать, почему относительно левитских земельных владений дан такой исключительный закон, запрещающий всякую продажу, даже и на несколько лет, между тем как он не простирается на дома левитов. Такое затруднение он думает разрешить следующим образом: "по всей вероятности закон и здесь земельному владению придает относительно большую ценность, чем владению городскими домами. В таком случае восходящая градация законов была бы такова: 1) городские дома израильтян можно было продавать навсегда с правом выкупа в течение одного года; 2) поземельное владение израильтян можно было продать только до юбилейного года с правом выкупа в течение всего этого времени; 3) дома левитов продаются на правах земельных владений простых израильтян; 4) земельные владения левитов вовсе нельзя было продавать, так что левит то, что только едва могло кормить его, следовательно, свое поле, конечно (ср. ст. 31), с принадлежащими к нему постройками, вовсе не мог выпускать из своих рук"
*(331). Как ни стройна, по-видимому, представленная градация законов, она, однако же, не объясняет с достаточною основательностью закона о безусловной неотчуждаемости левитских земельных владений. Категорическое заявление закона, что "полей вокруг городов левитских продавать нельзя", мотивированное другим категорическим заявлением, что "это вечное владение их", где эпитет "вечное" без затруднения можно понимать в смысле "постоянного", "непрерывного" владения, совершенно ясно говорит о безусловной неотчуждаемости левитских полей; но объяснения этого закона нужно искать в особенных условиях социально-экономического положения левитов. Левиты, как выделенные из народа на особенное служение, не получили земельных участков наравне с другими коленами: личное занятие полевыми работами, с их мелочными житейскими заботами, сочтено не соответствующим их особенному служению, - они должны были содержаться вознаграждением за это служение. Но они, однако же, получили несколько городов с прилегающим к ним незначительным, строго определенным количеством полей. "Города, - говорит закон, - будут им для жительства, а поля будут для скота их и для имения их и для всех житейских потребностей их"*(332). Если принять во внимание, что главный источник содержания левитов состоял в доходах от служения, что данная им земля около каждого города, которую притом они сами не обрабатывали, по своему ограниченному количеству была неудобна для раздела и что, наконец, закон прямо указывает назначение этой земли - для скотоводства и выгона скота, то надо думать, что эта земля была общим владением левитов, назначенным служить ближайшим, подручным средством удовлетворения их общих житейских нужд. В таком случае понятно определение закона об абсолютной неотчуждаемости общего левитского владения; между тем как дома, составлявшие частную собственность отдельных левитов, могли быть продаваемы, хотя и с ограничением этой продажи до юбилейного года. Запрещение продавать поля левитов мотивировано общинным характером их владения, отсутствием частного права собственности на них, предоставляющего возможность произвольного распоряжения владением. В данном случае закон остается верен своему основному воззрению на собственность, по которому произвол в распоряжении владением постепенно ограничивается по мере приобретения им общинного характера, как это видно было выше из разности законов о земле и городских домах простых израильтян.