Закон о праве выкупа и о возвращении собственности в юбилейный год к прежнему владельцу простирается и на недвижимости, посвященные Иегове, хотя здесь оно терпит некоторые изменения сообразно особенностям этого рода распоряжения собственностью. При посвящении Иегове владение передается не какому-либо "пришельцу и поселенцу" другим "пришельцем и поселенцем", которые сами владеют этим владением только благодаря особенной милости к ним истинного собственника этого владения, но самому истинному собственнику, и не на правах продажи, а в качестве благодарственной жертвы за какие-либо особенные милости. Отсюда различие в праве на переданное владение. Если после продажи собственности обыкновенному покупщику продавец сохранял на нее право, выражавшееся в свободном праве выкупа за ту же цену, которая взята и при продаже (с вычетом за время пользования), то здесь это право ограничивалось возвышением стоимости выкупа. Но такое ограничение объясняется не тем, что будто законодатель, как думает Зальшюц*(333), неодобрительно вообще смотрел на посвящения и обеты и этою мерою хотел удержать израильтян от них, но возвышенно-нравственными мотивами. Владетель, продавший свое имение по нужде, при выкупе его руководился экономическим расчетом личной выгоды, иногда даже в ущерб покупщику, вдруг лишавшемуся, быть может, с большим усилием приобретенного имения. При посвящении же никакие эгоистические расчеты личной выгоды не должны были иметь места. Поэтому, если посвятивший свое владение захотел бы по расчету выгоды выкупить посвященное, возвышение стоимости выкупа должно было служить сдержкою его и приводить к сознанию, что посвящение Иегове должно производиться с полною решимостью отказаться от пользования посвящаемым в пользу Иеговы. "Возвышение платы при выкупе, - говорит Кнобель, - есть род нравственно-мотивированного наказания за то, что посвятивший Богу вещь не отказывается от пользования ею, а хочет опять иметь ее у себя"*(334). Посвящение производится по оценке священника: "Если кто посвящает дом свой в святыню Господу, то священник должен оценить его, хорош ли он или худ, и как оценит его священник, так и состоится"*(335). Сообразно этой оценке производится и плата при выкупе с прибавлением пятой части стоимости посвященного по этой оценке: "Если посвятивший захочет выкупить дом свой, то пусть прибавит пятую часть серебра оценки твоей, и тогда будет его". Подобные же определения относительно оценки и выкупа простираются и на посвященное поле. Но здесь оценка производится более точным образом, по узаконенной норме, определяемой посевом хомера. "Если поле из своего владения посвятит кто Господу, то оценка твоя должна быть по мере посева; за посев хомера ячменя пятьдесят сиклей серебра"
*(336). То есть оценка посвященного поля должна производиться по мере того, сколько хомеров*(337) по обыкновенному расчету нужно высеять на посвящаемое поле, полагая на каждый хомер по пятидесяти сиклей серебра, вся сумма оценки, таким образом, определялась произведением числа хомеров на 50. Самая оценка хомера в пятьдесят сиклей определяется доходом с жатвы, какая обыкновенно бывает от высеянного хомера ячменя. Следовательно, представленная нами сумма оценки посвященного поля есть лишь годичная сумма, вся же она определялась количеством лет, на которые посвящалось поле. Поэтому оценка была то выше, то ниже, смотря по количеству лет, оставшихся до юбилейного года, так как до этого только года имело силу посвящение. "Если от юбилейного года посвящает кто поле свое, должно состояться по оценке твоей" (Лев. XXVII, 17), т.е. если поле посвящается в первый год после юбилея, statim ab anno incipientis jubilaei, как ясно выражается Вульгата*(338), следовательно, на полный пятидесятилетний период, то и сумма оценки его должна быть полная - за пятьдесят лет по указанному расчету. "Если же после юбилея посвящает кто поле свое; то священник должен рассчитать серебро по мере лет, оставшихся до юбилейного года, и должно убавить из оценки твоей" (ст. 18). Убавка производится по количеству оставшихся (от времени посвящения) до юбилея лет. Если же посвятивший захочет выкупить посвященное поле, т.е., как говорит Кнобель, освободить его от всякого обязательства по отношению к святилищу, чтобы продать или сдать в аренду из экономических расчетов выгоды, то он должен заплатить сумму, определенную священником при оценке, прибавив к ней пятую часть ее по тем же основаниям, какие указаны для этой прибавки при рассмотрении закона о выкупе посвященного дома. "Если же захочет выкупить поле посвятивший его, то пусть он прибавит пятую часть серебра оценки твоей, и оно останется за ним" (ст. 19) - так закон формулирует это определение. Выкуп, конечно, не был обязателен, а предоставлялся на волю посвятившего и производился в круге пятидесятилетнего периода, так как по общему законодательству Моисея о землевладении земельные участки, временно отчужденные от владельцев (продажей ли, или посвящением), в юбилейный год без всякого выкупа возвращались к прежнему владельцу. Поэтому и в рассматриваемом случае должен бы действовать общий принцип Моисеева законодательства, но здесь, по-видимому, оно уклоняется от него. Право выкупа здесь как будто переходит в обязанность, неисполнение которой ведет за собой полное лишение посвященного владения. "Если же (посвятивший) не выкупит поля и будет продано поле другому человеку, то уже нельзя выкупить" (ст. 20). И далее: "Поле то, когда оно в юбилей отойдет, будет святынею Господу, как бы поле заклятое; священнику достанется оно во владение" (ст. 21). По первому определению посвятивший лишается права выкупа поля, если оно будет "продано другому человеку". Здесь не ясно, кем будет продано. По синодальному, приведенному нами, переводу продажа, по-видимому, предполагается со стороны не посвятившего, а кого-то другого, так как в первом предложении стоит активная форма, а во втором страдательная. Подобную же форму имеет Вульгата: "Si autem noluerit redimere, sed alteri cuilibet fuerit venumdatus". Такого же чтения держится Зальшюц, который на основании этого чтения прямо высказывает мнение, что продажа производилась со стороны священнической хозяйственно-распорядительной власти*(339). Но такое чтение и понимание его не объясняет тех важных последствий, которые ведет за собой для посвятившего такая продажа, именно лишения права выкупа и юбилейного права - безвозмездного возвращения своего владения. Кроме того, так понимаемый, этот закон мог подать повод к важным злоупотреблениям со стороны священнической хозяйственно-распорядительной власти, которая ввиду того, что проданное ею посвященное поле в юбилейный год "священнику достанется во владение", всегда в интересах сословия старалась бы как можно скорее продать посвященное поле и таким образом лишала бы посвятившего и его наследников их родовой, по закону неотчуждаемой поземельной собственности. Другой смысл имеет текст LXX: