Действие года прощения, конечно, простиралось на все виды долговых обязательств. Следовательно, прощались долги в собственном смысле, возвращались залоги, взятые в обеспечение займа. Но, вероятно, прощение не простиралось на такие предметы, которые находились у заимодавца не в качестве только залога, а поступили уже к нему в качестве уплаты долга, следовательно, юридически сделались как бы его собственностью. Сюда относятся, между прочим, участки земли, поступившие уже юридическим путем в уплату долга. Такое заключение логически следует из того положения, что уплаченный долг уже не подлежал действию года прощения, в противном случае нужно бы допустить несообразную мысль, что в год прощения заимодавец обязан был простить уже уплаченный долг и, следовательно, возвратить должнику взятую у него в погашение займа сумму. Участки земли, взятые в уплату долгов, поступали под действие особых специальных законов, по которым участки возвращались к первому владельцу в юбилейный год.
Действие закона о прощении долгов не простирается, как уже сказано было выше, на иноземцев, как находящихся вне сферы социально-экономического строя Моисеева государства и влияния теократического принципа. "С иноземца взыскивай, а что будет твое у брата твоего, прости"*(395).
В заключение нам остается еще коснуться спорного вопроса о том, производилось ли прощение долга в юбилейный год? Закон нигде не говорит об этом, и самый вопрос возник только благодаря свидетельству И. Флавия, который прямо говорит: "пятидесятый год у евреев называется юбилейным годом: в этот год должники освобождаются от своих долгов"*(396). Ввиду такого ясного свидетельства авторитетного знатока и исследователя еврейских древностей, трудно сомневаться в истинности этого свидетельства, хотя и остается загадочным молчание об этом положительного закона. Его можно объяснить разве тем, что законодатель, определив прощение в седьмой, субботний, год, находил излишним повторять это определение на юбилейный год, так как этот последний, как суббота субботних годов, сам собою предполагал в себе все те теократические действия, которые заключаются в простом субботнем годе. Во всяком случае, юбилейный год, и помимо этих соображений, по своему великому теократическому значению, обнимая собою все сферы социально-экономической жизни израильского народа, необходимо предполагает и прощение долгов, - и прощение без всяких ограничений. Так, сюда, между прочим, входит полное возвращение взятых за долг участков земли. Одним словом, этот год был периодом полного возрождения государства, уничтожавшим собою все ненормальности и все виды социального неравенства, возникшие в течение пятидесятилетнего периода развития.