, часто употребляющиеся как синонимы презрения и ругательства, а, напротив, часто служившего почетным названием, особенно при обозначении отношения к Богу или царю, как, напр., в выражениях: "раб Божий", "рабы царя"*(409) и пр.
В таком виде представляется положение рабов у евреев, как оно обусловливается экономическим и социальным порядком вещей в Моисеевом государстве. Уже отсюда видно, насколько положение еврейского раба было лучше, чем, напр., положение римских рабов, которые non pro personis, sed pro rebus, immo pro mllis habebantur*(410). Но это преимущество рабского состояния у евреев перед рабским состоянием у римлян (в смысле гуманности) обнаружится еще более, если обратим внимание на юридическое, правовое положение еврейского раба.
Приобретенный указанными выше способами раб из чужеземцев, по закону Моисея, становился полною, неотъемлемою, вечною "собственностью" господина. "Чтобы раб и рабыня были у тебя, то покупайте себе раба и рабыню у народов, которые вокруг вас. Также и из детей поселенцев, поселившихся у вас, можете покупать, и из племени их, которое у вас, которое у них родилось в земле вашей, и они могут быть вашею собственностью. Можете передавать их в наследство и сынам вашим по себе, как имение; вечно владейте ими, как рабами"*(411). По-видимому законодатель смотрит здесь на рабов как на экономическую ценность, имеющую такое значение, какое имеет для хозяина и всякое другое имение. Этот взгляд выражен еще точнее в другом определении закона, по которому раб прямо называется "серебром" господина*(412). Так, рассматриваемый раб естественно подлежал и всем отношениям, свойственным имению, т.е. господин мог продать его или отдать в наследство, подарить или заложить, по своему усмотрению*(413), как это отчасти и прямо указано в законе*(414), а отчасти предполагается им. Таким образом, судя по этим определениям закона, рабы как будто не ценились как личности, а только как движимая, животная собственность, non pro personis, sed pro rebus habebantur, как у римлян. Но это только по-видимому. Закон действительно смотрит на рабов как на собственность, как на имение, как на серебро господина, но такой взгляд он ограничивает только тою стороною раба, какою он на самом деле есть "имение" или "серебро" господина, именно стороною его покупной ценности или приносимой им пользы или выгоды для господина. В этом отношении и всякий свободный работник может быть назван серебром того, для которого он зарабатывает прибыток своим трудом. Сущность юридического положения раба у евреев точно определится только тогда, если будет указано отношение закона к личности раба. А в этом отношении закон принимает совершенно иной характер.