Такой характер рабского состояния у евреев не имеет ничего общего с рабским состоянием у других народов древнего мира, напр. у римлян. В противоположность рассмотренному правовому положению рабов у евреев, "у римлян рабы считались pro nullis... pro mortuis... pro quadrupedibus; положение их было даже хуже положения домашнего скота. Они не имели ни голоса в государстве, ни имени, ни племени, ни даже списка. Они считались неспособными чем бы то ни было обижаться и не могли приобретать себе ничего ни покупкой, ни по наследству. Исключая того, что называлось их peculium, все, что только они приобретали, принадлежало их господину; они не могли ни защищать, ни защищаться на суде, и всецело были исключены из сферы всякого гражданского права; они не признавались правоспособными на брак и в то же время не имели пощады в случае незаконной связи. Их можно было продать, передать, заложить, подобно всякому другому имуществу; имением они считались и, как с имением, с ними распоряжались"*(443). "За малейшее и самое невинное оскорбление господина их подвергали жестоким бичеваниям и осуждали на тягчайшие работы; и самый последний тиран, член господского дома, разгневанный действительным или воображаемым оскорблением, мог во всякое время пригвоздить раба ко кресту и умертвить его самою медленною, мучительною смертью. Рабами по преимуществу были несчастные пленники. Эти жалкие пленники, как свидетельствует древняя история, или подвергались беспощадному мучению, или с аукциона продавались в рабство. Тут иногда бросали их в глубокие рудокопни, осуждали на пожизненный невыносимый труд во тьме и отчаянии; иногда запирали в частные рабочие дома, осуждая на самые тяжелые и низкие работы; работа в поле и дома, работа без отдыха возлагалась на рабов. Наконец, последним попранием всякого человеческого достоинства в рабе служило клеймение лба знаком вечного бесчестия и публичного позора. Нельзя подумать о таком презрительном, жестоком обращении со своим ближним, родственным существом без чувства самой горькой жалости и негодования"*(444). Из этого сопоставления римского рабства с еврейским видно, насколько Моисеево право гуманнее и справедливее в отношении к обездоленным, беспомощным членам в человечестве.
VIII
В Моисеевом государстве кроме рассмотренного класса рабов из чужеземцев был и класс рабов из евреев. Этот вид рабов, по-видимому, вовсе не должен бы иметь места в свободном государстве избранного народа, так как рабство, как ненормальное явление, выражение государственно-общественного и нравственного неравенства, по-видимому, исключалось государственно-общественными и экономическими законами Моисея. Мудрый законодатель при основании своего государства принял все меры к тому, чтобы сделать его царством "равенства", в котором бы всем и каждому в отдельности предоставлены были все условия нравственного и материального развития - развития не в ущерб одних другим, как это было во всех древних государствах, а развития равного для всех. С этою целью он уничтожил все искусственные разделения народа на классы и состояния с различными правами и привилегиями, сделал всех членов государства полноправными членами его, объявил всех равными перед государством и законом, наделил равными земельными участками и постановил такие законы, которые должны были не допускать нарушения установленного равенства. Откуда же после этого такое вопиющее нарушение его, как рабство свободных граждан в таком свободном государстве? Ответить на этот вопрос можно только указанием на общую участь великих идей, которые, попадая в среду грубой, неупорядоченной массы, никогда не сохраняют в себе той чистоты и силы, какими они обладали при выходе из творческого духа их великого создателя: грубая масса своим воздействием всегда ослабляет их силу, и потому в своем осуществлении они необходимо подчиняются обычным свойствам этой массы. Великая идея равенства, впервые возвещенная Моисеем, потерпела такую же участь. Хотя она призвана была к осуществлению в теократическом государстве, т.е. таком государстве, где в сравнении со всем остальным древним миром всего менее можно было ожидать неблагоприятных для нее воздействий, однако ж и здесь неблагоприятные условия - результат вековой ненормально-исторической жизни - оказались настолько сильными, что великая идея никогда не могла вполне побороть их. Естественно-исторические условия социально-экономического развития непрерывно и упорно действовали против нее, и она должна была уступать им: раз установленное равенство мало-помалу переходило в социально-экономическое неравенство - источник рабства. Моисей своим пророческим взглядом предвидел такую неминуемую участь своей идеи и потому старания свои направил к тому, чтобы, насколько возможно, ограничить развитие необходимого зла.