В определении правового положения еврея в рабском состоянии Моисеево законодательство является полным выразителем теократического принципа, по которому "рабы Иеговы" не должны быть "рабами людей" в древнем, строгом смысле этого слова. Уступив естественным социально-экономическим условиям, необходимо приводившим к развитию рабства, законодатель, ограничив эти условия до наивозможно меньшего их числа, в то же время употребил все старания к тому, чтобы положение подвергшихся действию этих условий членов теократического государства было наивозможно менее похоже на действительное рабское состояние. С этою целью он вслед за постановлением, допускающим возможность поступления еврея в рабство по причине бедности, присоединяет и определение его правового положения и вместе требование гуманного обращения с ним. "Когда обеднеет у тебя брат твой и продан будет тебе, то не налагай на него работы рабской. Он должен быть у тебя как наемник, как поселенец"*(463). Исследователи Моисеева права, соглашаясь в признании духа гуманности, веющего от этого постановления, однако же, различно объясняют точный смысл его. Талмудисты, а за ними Мильцинер и др. под требованием "не налагать на раба-еврея работы рабской" подразумевают требование "не налагать унизительных работ, которые обыкновенно исполнялись действительными рабами, напр. следовать за господином в ванну и нести за ним одежды, или развязывать и подвязывать ему сандалии, мыть, умащать, или укладывать в постель"*(464). Такое понимание в некотором отношении имеет свое основание, так как по нему еврей освобождался от перечисленных, считавшихся рабскими, работ. Но исполнение этих работ, хотя бы и считавшихся рабскими, не могло быть обременительным для раба, разве только в нравственном отношении, так как постоянно напоминало бы ему о его рабском состоянии. Гораздо основательнее другое объяснение*(465), по которому под "рабской работой" разумеется тяжелая, непосильная, в собственном смысле рабская работа, какую, например, исполняли евреи в Египте*(466). Такую мысль предполагает взгляд законодателя на раба-еврея как на "наемника", под которым разумеется свободный работник, избирающий себе посильную работу. Эта же мысль проглядывает в следующем за рассматриваемым законом выражении теократического принципа, по которому евреи "рабы Иеговы, которых он вывел из земли Египетской", т.е. освободил от тех тяжелых работ, которыми их там обременяли. Наконец, заключительное постановление этого закона: "не господствуй над ним с жестокостью" или, как оно выразительнее читается у LXX:
*(467), не оставляет более места для сомнения в том, что законодатель, запрещая налагать на раба-еврея "работу рабскую", имел при этом в виду ту тяжелую, рабскую работу, какою обременяли израильтян в Египте и от которой избавил их теперь Иегова*(468). Из этих постановлений видно, какими заботами законодательство окружает еврея в его рабском состоянии. Ограничение тяжелых условий его рабского состояния доведено почти до отрицания самого рабства, так что еврей и в этом состоянии не переставал быть свободною личностью, как и каждый другой израильтянин не в рабском состоянии. Личность его была неприкосновенна. Если господин наносил ему оскорбление или повреждение, то он имел право на то же вознаграждение, какое закон определяет за оскорбление свободного гражданина. Постановление, изложенное в Исх. XXI, 26 и 27 ст., раввины по справедливости относят только к рабу из чужеземцев, так как раб-еврей и без того, как увидим дальше, освобождался через шесть лет или в юбилейный год, и потому отпущение за побои с нанесением повреждения членам было бы недостаточным для него возмездием за оскорбление*(469). Раб-еврей даже и в имущественном отношении рассматривался как свободный наемник, так что господин его не имел права на его имущество, приобретенное им помимо узаконенной работы для господина, например посредством находки, подарков, заработка жены и пр. Это предполагается законом о выкупе из рабского состояния израильтянина у поселенца, которым выкуп возлагается на родственников, - "или если будет иметь достаток сам выкупится"*(470), добавляет закон. В 2 Царств. IX, 2, 10 рассказывается о богатом рабе Саула, имевшем хорошее хозяйство и двадцать рабов. Как член теократического государства, еврей и в рабском состоянии пользовался всеми преимуществами, установленными законом для свободных граждан этого государства. Так, он пользовался покоем в субботний день и участвовал в семейных и общественных торжествах при принесении жертв*(471). В одном только отношении, говорит Мильцинер, положение раба-еврея скорее походило на положение раба-чужеземца, чем свободного гражданина, именно, что его брак в рабском состоянии с данною ему господином в сожительство рабынею признавался не религиозно-гражданским, а рабским браком*(472), так что дети от этого сожительства оставались навсегда во владении у господина, как его домочадцы. Но и такое постановление скорее касается личности рабыни*(473), чем раба, так как закон не говорит, чтобы это сожительство для еврея имело характер принудительного со стороны господина.