III
С равенством прав в государстве необходимо связывается равенство обязанностей по отношению к нему. Моисеево государство и здесь является резкою противоположностью ненормально развившимся древним государствам. В них обыкновенно не было соответствия между правами и обязанностями, как оно требуется государственною справедливостью, а, напротив, полноправные классы или касты пользовались полною свободою от обязанностей и тяжелых государственных повинностей, а бесправные классы несли на себе все государственные тяжести. Такой порядок вещей несообразен и с простою государственною справедливостью, а тем более несообразен с одушевлявшим Моисеево государство высшим теократическим принципом. В этом государстве именно находило свое осуществление справедливое соответствие прав и обязанностей, - а так как права у всех членов государства были равны, то и обязанности по отношению к государству также равны. Первая и главнейшая обязанность по отношению к государству и теперь, а тем более в древнем мире, есть обязанность охранения государства, - отсюда воинская повинность есть важнейшая и в то же время тяжелейшая из государственных повинностей, и справедливое распределение ее есть одна из важнейших задач законодателя. В Моисеевом государстве справедливое распределение ее, благодаря простоте социальных отношений, было просто: так как все члены государства одинаково пользовались правами, даваемыми государством, то, конечно, все и должны были защищать и охранять его. Отсюда - принцип всеобщей воинской повинности: ей подлежал каждый израильтянин от 20 лет и выше*(549). Всеобщность воинской повинности, кроме государственной справедливости, вызывалась и политическими условиями состояния народа; так как страну, которая назначена была ему для обитания, он должен был приобрести оружием; но и после завоевания и поселения в стране народ, окруженный со всех сторон врагами, постоянно должен был быть наготове к защите от нападений, часто неожиданных*(550). Что касается самого порядка отправления повинности, то, по мнению Зальшюца*(551), он отличался стройною организацией. В воинскую службу записывались равномерно в каждом колене, поколении и семействе*(552) и соответственно этим частям народа образовывались различные части войска. Все войско разделялось, по-видимому, на два призыва, из которых первый состоял из молодых людей 20 и более лет, а второй - из остального мужского населения. Обоим отделам войска велись отдельные списки*(553), по которым и созывались в военное время. Всеобщность воинской повинности, однако же, нужно понимать не в безусловном смысле, а только в отношении обязанности всех к ней. Закон допускает некоторые ограничения всеобщности. Так, от воинской повинности были вполне освобождены левиты, что обусловливалось как их особенным назначением, так и отсутствием у них земельного владения в государстве; поэтому они не входили в счет при исчислении народа для отправления воинской повинности*(554). Освобождались от воинской повинности также те, для которых по особенным обстоятельствам их семейной жизни было особенно тяжело расставаться с семейством или хозяйством. Перед началом войны надзиратели должны были объявить льготы всем, подходящим под известные, определенные законом категории. "Надзиратели пусть объявят народу, говоря: кто построил новый дом и не обновил его, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы не умер в сражении и другой не обновил его. И кто насадил виноградник и не пользовался им, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы не умер в сражении и другой не воспользовался им". В этом случае израильтянин, значит, освобождался от воинской повинности на четыре года, так как по закону плодами можно было пользоваться только в пятый год по насаждении*(555). "И кто обручился с женою и не взял ее, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы не умер на сражении, и другой не взял ее"*(556). Равным образом освобождался от воинской повинности (как и от всех других) только что женившийся человек. "Если кто, - говорит закон, - взял жену недавно, то пусть не идет на войну, - пусть он остается в доме своем в продолжение одного года и увеселяет жену свою, которую взял"*(557). Кроме того, к военной службе, собственно говоря, никто не принуждался насильно, и потому освобождались от нее все чувствовавшие себя неспособными к войне, не имевшие необходимого для военного дела мужества. "И еще объявят надзиратели народу и скажут: кто боязлив и малодушен, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы он не сделал робкими сердца братьев его, как его сердце"*(558). Таким образом, в Моисеевом государстве при всеобщей воинской повинности соблюдена, однако ж, справедливость по отношению к некоторым лицам, для которых по особенным обстоятельствам их общественного, семейного или личного состояния эта повинность могла быть особенно тяжела.