поражение. Поднявшись опять на ноги и не обращая внимания на боль, девушка вышла из кухни, предварительно взяв уже опустевшую миску. «Ну сейчас он у меня попляшет! Никакого мяса!», - думала Ева, высыпая из большого пакета кошачий корм. Обида на своего питомца овладела сознанием, заставляя сейчас злиться и делать все по-своему. Хрустящие шарики звонко ударялись о стенки миски, нарушая эту затянувшуюся тишину, но девушка старалась не обращать внимания на тот факт, что в квартире она не одна, а значит Ева Оливия Браун попросту играла с самым настоящим огнем. С кухни доносилось довольное кошачье фырканье, побуждая гнев внутри девушки увеличиваться в геометрической прогрессией, но Ева старалась не акцентировать на этом свое внимание. Сделав несколько глубоких вдохов, девушка улыбнулась своим мыслям, успокаиваясь. Нужно просто поставить эту миску у стены и дать коту разочароваться. Браун поспешила по коридору прямо на кухню, заглядывая в гостиную. Там, как и всегда, горела одна единственная лампа, но в комнате никого не было. Наверняка Хибари занимается своими важными и серьезными делами в той дальней комнате, куда мужчина «вежливо» просил ее не соваться. Ева встрепенулась, прогоняя из своей головы ненужные мысли. Широкими шагами она преодолела расстояние до входа в кухню и устремила свой взгляд на ожидающего еду Люцифера. Он был очень доволен проделанной манипуляцией, и теперь лишь попросту игнорировал свою хозяйку. - О, могущественный Люцифер, я взываю к тебе! Прими этот корм в жертву от нас, простых смертных, о великий пожиратель душ и насильник мозгов! - для пущей правдоподобности Браун встала на колени, поставив миску на пол, склонила голову перед белым котом, который теперь смотрел на нее непонимающе, наверняка уже подумав, что его хозяйка окончательно свихнулась, и теперь необходимо от нее избавиться. Ева краем уха услышала, как кто-то неподалеку хмыкнул. Ужас закрался где-то в груди, а от осознания, что на кухне кто-то есть заставило пулей подняться с пола. В голове уже крутились возможные варианты бегства с котом в обнимку, а воспоминания различных боевых приемов выуживались лишь по одной капле, заставляя девушку еще больше заволноваться. Хибари сидел за столом с чашкой чая в руках, не выражая никаких эмоций на своем лице, лишь серые глаза смеялись, странно посверкивая. Люцифер, обнюхав принесенный в жертву кошачий корм и тут же недовольно мявкнул, снова пытаясь привлечь к себе внимание непутевой хозяйки. Но Ева не в силах была даже пошевелиться, чувствуя себя жертвой под убийственным взглядом хищника. Она видела, как мужчина отпил из чашки горячий чай, прикоснувшись к краю губами, как на серые глаза легла тень, делая их еще темнее, как совсем недавно, когда он преградил ей путь на второй этаж. Так почему же она до сих пор здесь, а не в своей комнате, спрятавшись под одеялом? Почему она стоит сейчас напротив ужасного Хибари Кёи, боясь пошевелиться? Губы мужчины изогнулись в подобии улыбки, которая больше походила на какую-то странную усмешку, а тишину прорезал совсем тихий, но глубокий низкий мужской смех. Он не был заливистым, больше походил на его пародию, растворяясь в воздухе. Ева чувствовала, что мужчина сдерживается, но с каждым вырывающимся гортанным низким звуком немного тряслись широкие плечи, спрятанные под черным пиджаком. Браун была удивлена, округлив свои голубые глаза, при этом непонимающе уставившись на Демона Вонголы. Первый раз она видела такое, и, наверное, увидела в последний. Она понимала, что после такого ей точно не выйти из квартиры живой, и от осознания этого мурашки побежали по бедному девичьему телу, прячась в районе затылка, зарываясь в волосах. На заднем плане продолжали шипеть овощи на сковороде, и Ева тут же подлетела к плите и начала судорожно их перемешивать, стараясь не замечать присутствия хранителя облака на кухне. Люцифер, как назло, продолжал мельтешить под ногами, оставшись недовольным своим ужином, даже не притронувшись к нему. Ну что за надоедливое и своенравное животное! Ева считала про себя секунды, трясущимися руками перемешивая овощи, стараясь успокоиться. Но, к сожалению, у нее ничего не выходило, так как серые глаза мужчины смотрели только на нее, наблюдали, оценивали, изучали, и этот тяжелый взгляд Браун выносила с трудом, чувствуя, как холодок ужаса липкой рукой прошелся по линии позвоночника. Несмотря на горячий пар от еды, пальцы оставались ледяными, а сама рука слабой, заставляя девушку стиснуть зубы. Создавалось такое ощущение, что Хибари лишь наслаждался всем процессом, спокойно попивая из своей чашки ароматный свежезаваренный чай. Только вот назревал вопрос: как он так бесшумно и быстро успел все сделать, а потом затаился за столом, застав тем самым Еву врасплох? Загадка. - Говори. - голос мужчины был тихим, но слишком низким и даже хрипловатым, будто после сна, но Браун была уверена, что для такого человека, как Хибари Кёя, сон - непозволительная роскошь. Девушка замерла. Снова. Каждый раз, когда мужчина что-то говорил или даже просто смотрел на нее, ей было плохо, а тело коченело от его серых глаз, становясь неподвижным. Непослушные пальцы выключили конфорку плиты, а шипение масла постепенно начало стихать, заставляя бешеный стук сердца заполнять собой все свободное пространство. Ева, стараясь не показывать своего волнения, повернулась к брюнету лицом. Пальцы тут же вцепились в край столешницы, а ногти уже готовы были оставить на гладкой поверхности следы от ногтей. Голубые глаза встретились с глубокими серыми, отливающие тьмой. Они, как глаза самого настоящего демона - загадочные, а в темной глубине их полыхало самое настоящее пламя. Только не обычное алое, а с проблесками насыщенного фиолетового. Иногда девушке казалось, что это пламя было повсюду, даже сейчас, когда он сидел в расслабленной позе, облокотившись на спинку стула, держа в руках чашку, но смотря только на нее выжидающим взглядом, будто стараясь вытянуть из нее хоть слово, заставить потерять необходимое сейчас равновесие. Заметив отразившееся на лице Евы непонимание всей сложившейся ситуации, Хибари с прищуром своих глаз, снова хмыкнул, - Тебе же недоставало общения... Ева сглотнула, потеряв дар речи. Неужели Тсунаеши передал слово в слово сидящему теперь напротив нее мужчине, лицо которого могло привидеться только в страшных снах? Он словно гипнотизировал, как самый настоящий волшебник, искуситель, парализуя, заставляя стук сердца отдаваться в ушах. Дыхание сделалось неровным от волнения, а сам воздух в комнате стал раскаленным, слишком горячим, что стало трудно вдыхать желанный кислород. Чашка звякнула от соприкосновения со столешницей, а рука с длинными пальцами тут же отодвинула ее в сторону, чтобы не мешала. Браун не знала, куда себя деть, чтобы скрыться под этим изучающим взглядом, и поэтому, не найдя ничего лучше, кроме как достать запеченное мясо из духовки, повернувшись к мужчине спиной. Было ужасно некомфортно нагибаться, одной рукой открывать дверцу духовки, а другая, одетая в плотную перчатку, полезла за противнем, крепко обхватывая его край. Блюдо было объемным и тяжелым, поэтому Ева, стиснув зубы, потянула противень наверх, чтобы поставить его на столешницу, но... Мряу! Когти Люцифера с новой слой вцепились в другую, здоровую, ногу, оставляя на коже глубокие багровые отметины, которые слегка кровоточили. Девушка, вскрикнув, пошатнулась, а противень начал в буквальном смысле выскользать из руки. Ева не помнила, как она устояла на ногах, как только что приготовленное мясо не упало на пол, поднимая в квартире шум, но молниеносно среагировавший Хибари тут же спас положение, схватив со столешницы чистое полотенце и удержав противень. - Неуклюжий маленький зверек. - мужчина смотрел на девушку сердито, с упреком, заставляя ее зардеться и виновато потупить взгляд, мысленно ругая кота за такие выходки. Из раны текла кровь, пачкая пол, но Браун было на это все равно. Она дернулась, как от огня, отступив от мужчины на несколько шагов, на что тот лишь хмыкнул и поставил противень на столешницу. - Я такой страшный? - Да, - непроизвольно вырвалось у Евы, прежде чем она сообразила, что только что сказала. От осознания своего положения, Браун закрыла рот ладонью, чтобы еще что-нибудь не сорвалось с ее уст. Брюнет снова ухмыльнулся, но злиться не стал, на что Ева позволила себе облегченно выдохнуть. - То есть, иногда. - Иногда? - в голосе Хибари прослеживался самый настоящий интерес, а глаза снова сверкнули чем-то недобрым, предупреждая свою собеседницу не наделать глупостей. Ева, чтобы не упасть от волнения, облокотилась о столешницу, снова вцепившись в ее края пальцами. Пораненная нога ныла, но идти никуда не хотелось, так как сейчас ее рассматривали, словно под микроскопом, пытаясь выудить все секреты на поверхность. Вопрос Кёи звучал, как самое настоящее приглашение к диалогу, который потом может перейти в конфликт, что Браун было не на руку, поэтому она решила всеми силами не допустить этого. - Вы слишком лаконичны, - Ева чувствовала, как воздух на кухне становится еще горячее, и от этого хотелось выбежать на балкон, чтобы остыть и привести свою голову в порядок. Глаза мужчины смотрели с прищуром, а ухмылки на губах больше не было. Браун всеми силами пыталась обойти обсуждение недостатков хранителя облака, но не м