Chapter X.
Девушка носилась по дому, будто ужаленная, протирая на полках пыль, убирая все ненужные вещи на свои законные места, пылесосила и мыла полы. Уборка всей квартиры, обычно, занимает весь день, а на данный момент прошло всего два часа. За это время Браун успела полностью убраться на кухне, пройтись тряпкой по полу и полкам шкафа в коридоре, пропылесосить и протереть пыль в гостиной, перебирая книги в шкафу, чтобы все они стояли по алфавиту, так как Хибари Кёя являлся воплощением перфекционизма и любил, чтобы везде был идеальный порядок, заставив бедную девушку потратить на это полтора часа, не собираясь ей даже помогать. Ну что за невыносимый человек!.. Браун лишь молча выполняла свою работу, боясь сделать что-то не так и получить смачную больную оплеуху. Что-то все-таки поменялось в их отношениях. Теперь Хибари выделял ровно пятнадцать минут на общение с ней, садясь напротив нее в кресло, чтобы ответить на задаваемые Евой вопросы. Но делал он это без особого энтузиазма, словно робот, не способный на проявление каких-либо чувств. Девушка поняла, что он попросту потерял интерес во всякой беседе, предпочитая одиночество и тишину, а не какую-то там надоедливую девчонку с злобным прожорливым котом в придачу... Каждый вечер хранитель облака Вонголы приходил на кухню, чтобы попить чай, наблюдая за Евой, что она делает, что готовит, держится ли она уверенно в его обществе. Браун всегда чувствовала его холодный взгляд на себе, но продолжала хозяйничать у плиты, стараясь попросту брюнета не замечать, думая о своем. Один раз, она сжалилась над Люцифером и дала ему немного рыбы из холодильника, на что Кёя высказал свое недовольство лишь словосочетанием «глупый зверек». Поначалу Ева обижалась на мужчину за это прозвище, но потом постепенно привыкла к нему и больше не чувствовала давящего ощущения в районе сердца. Прервав поток своих воспоминаний, Браун, задержав дыхание, взяла пылесос двумя руками и потащила на второй этаж. Тяжелый. Девушка, кряхтя от натуги, волочила технику за собой, стараясь быстрее преодолеть путь наверх, чтобы случайно не податься назад и не упасть, покатившись кубарем вниз, с лестницы. На пути встретился, как всегда, хмурый хранитель облака Вонголы, который без предупреждений и каких-либо замечаний отнял у нее несчастный пылесос и молча отнес его наверх, оставив в коридоре. Ева не успела даже поблагодарить мужчину, как он тут же прошел мимо нее в гостиную по своим делам, не желая даже ничего слышать. Оставалось только подняться наверх, чтобы продолжить начатую уборку, а поблагодарит она мужчину потом. Если только он не прогонит ее. Вой пылесоса оглушал, заставлял постоянно жмуриться, а голова начинала болеть, но Браун не собиралась останавливаться, так как хотелось побыстрее все сделать, чтобы заняться чем-то другим, более интересным. Немного дергано водя насадкой по полу, девушка задумалась о своем. Как там Киоко и Хару? Все ли хорошо с Хроме? Не случилось ли что-то с Рёхеем, Такеши и остальными? Когда она сможет с ними повидаться, чтобы поговорить, узнать, как у них дела, поговорить на какие-то повседневные темы, попросить Киоко рассказать немного о Японии, маленьком городке Намимори, где они родились.? Вопросов было много, а ответы на них хотелось узнать прямо сейчас, но на данный момент Браун оставалось только заходить в каждую комнату, чтобы протереть пыль на полках, пропылесосить нетронутые ковры, а затем последовать в другую, снова проделывая те же махинации. Вот девушка убралась в этой комнате, и в другой, и в третьей, и четвертой, что даже не заметила, как дошла до самой последней, не думая, открыв дверь. И только потом, когда Ева переступила порог этой комнаты, она поняла, что ей не следовало сюда заходить. Но любопытство пересилило, утягивая за собой, заставляя подчиниться, пойти следом. Браун сделала шаг, боясь, что вот сейчас ее жизнь неожиданно закончится, не оставляя шанса на спасение. В комнате было светло из-за окна во всю стену, освещая массивный стол, шкаф и небольшой диван, стоящий у стены. Рядом со шкафом была дверь, наверняка ведущая в спальню, куда Ева отказалась идти сразу же, потому что для нее жизнь - это самое дорогое, что только есть на свете. Вид из окна был просто потрясающий: яркое дневное солнце освещало дома из кремовых кирпичей, люди спешили по своим делам, иногда останавливаясь у различных магазинов, некоторые шли группами, о чем-то смеясь, а влюбленные парочки просто смотрели по сторонам, счастливо улыбаясь, иногда поворачиваясь к друг другу, чтобы поцеловаться. Ах, как бы сейчас девушка хотела очутиться на месте этих прохожих, посмотреть на красивые строения, вдохнуть влажный воздух у фонтана, насладиться звуком плещущейся воды! Девичьи губы растянулись в самой настоящей улыбке. Тишина в комнате не давила, а наоборот обволакивала сознание, успокаивая бешено стучащее сердце, а одинокая слеза медленно скатилась по щеке, вызывая щекотку. Палермо - город, который для Евы казался недосягаемым, но она так желала окунуться в его жизнь, ощутить на себе лучи горячего солнца, почувствовать долгожданную свободу, но сейчас она стояла совершенно одна в этой холодной комнате, куда ей запретили входить, но любопытство решило сыграть по своим правилам, заставляя девушку пойти на такой рискованный шаг. В окне отражалось бледное девичье лицо с большими голубыми глазами и улыбкой на губах, а солнце заставило мокрую дорожку от слез заблестеть. Браун от Палермо отделяло лишь одно это ничтожное оконное стекло, которое хотелось разбить, чтобы воздух дунул в лицо, развивая растрепанные белые локоны, выбившиеся из прически. Холодное прозрачное стекло открывало вид на этот потрясающий город, но не давало выйти на улицу. Также этого не позволял сделать Хибари Кёя, который сейчас стоял около открытой двери, облокотившись о косяк, смотря на Еву, как удав на кролика. Господи! Девушка встретилась с его серыми глазами в отражении, замерев на месте от накатившего ужаса. Темные волосы мужчины, как и обычно, были в легком беспорядке, губы сжаты в одну тонкую линию, показывая ей всю степень своего раздражения, темный пиджак на этот раз был расстегнут, а серые глаза в буквальном смысле метали молнии, буравя хрупкую девичью фигурку убийственным взглядом. Ева чувствовала, как ей становится трудно дышать, задыхаясь в этой комнате, которая была просто пропитана мужским парфюмом, как чьи-то невидимые руки хватают ее за горло и разворачивают к себе, но это было всего лишь мимолетной фантазией, воображением. Браун будто испытывала сейчас самую настоящую фантомную боль, но она не знала, куда от нее деться. Хибари смотрел пристально, с раздражением поджав губы, готовясь в эту же минуту убить девушку, сжав ее тоненькую шейку в своей широкой ладони, заставляя в исступлении хрипеть и хвататься за жизнь. Ева тяжело вздохнула, не в силах повернуться, наслаждаясь последними минутами существования. Брюнет смотрел на нее, не отрываясь, мысленно представляя, как прижмет ее к стене и убьет. Беспощадно. Жестоко. Они словно как ангел и демон - две противоположности, свет и тьма, между которыми ужасно ощутимый диссонанс правил и законов. Хранитель облака Вонголы, не церемонясь, быстро преодолел расстояние, разделяющее его от желанной добычи, своими широкими шагами. Холодная мужская ладонь обхватила тонкое запястье, причиняя боль, разворачивая Еву к себе лицом, чтобы она видела всю суть сложившейся ситуации, видела, что он был на грани того, чтобы без промедления уничтожить ее, растоптать, как ненужный мусор. Мужчина со всей своей силой впечатал девушку в стекло, за которым разворачивался вид на Палермо. Сейчас было все по-другому. Еве не хотелось сейчас любоваться красивыми песочными зданиями, не хотела ощущать на себе лучи итальянского солнца, которое иногда жгло кожу, делая ее горячей, не хотела свободы. Самое главное для нее сейчас было - это выжить. Любой ценой. Девушка сжалась, будто на нее дунул морозный ветер, сжалась так, что кости начали болеть, а мужская рука ударила стекло рядом с девичьей головой, заставляя твердую поверхность треснуть, а с вскрику сорваться с губ. Голубые глаза подняли свой взгляд на лицо Кёи, которое было наполнено холодной решительностью, а в глазах плясало фиолетовое пламя. Ноздри раздуты в гневе, а раскосые глаза прищурились, изучая реакцию. - Я говорил тебе не заходить сюда. - брюнет наклонился настолько близко к бледному девичьему лицу, что Ева кожей стала ощущать его глубокое горячее дыхание, которое несколько раз колыхнуло белые локоны волос. Браун вжалась еще сильнее в стекло окна, но потом вспомнила, что стоит ей только увеличить напор, как твердая поверхность распадется на множество кусочков, а беспомощное худое тело полетит вниз, на землю, разбиваясь об асфальт. Из-за этого волна ужаса с новой силой прошлась по всему телу, побуждая слезы брызнуть из глаз от этого полного бессилия. Никогда еще Ева не чувствовала себя такой раздавленной. - Что ты здесь делала? - в ответ молчание, заставившее тьму поселиться в глубине серых глаз. - Отвечай. - Н-ничего... - всхлипнула девушка, а пальцы впились в широкие плечи, пытаясь отстраниться