***
Хибари Кёя уже час сидел за столом в своем кабинете, внимательно вчитываясь в текст документа. Какие-то буквы, из которых получались слова, какие-то цифры, из которых выходили большие числа, чьи-то отчеты - бесконечная рутина, занимавшая все свободное время от миссий, но мужчину это нисколько не раздражало, так как для него это было еще с подросткового возраста обычным делом. Он уже даже забыл, как в пылу гнева одним своим ударом оставил большую трещину на стекле, не обращал внимания, что солнце продолжало светить ему в затылок, наоборот, это даже успокаивало, приводило мысли в порядок. Ветер дунул из открытой створки, развивая волосы, побуждая пальцы зарыться в темной копне, пытаясь зачесать их назад, но они, как назло, опять упали на лоб. Поверхность дубового стола, тщательно отполированная, была ледяной, как лед, но Хибари на это было все равно так же, как и на Вонголу в целом, но почему-то он все-таки сейчас занимался такими делами, которые напрямую касались мафии, вместо того, чтобы посвятить себя исследованию коробочек. Список планов на ближайшие несколько лет был полностью исписан, а длину имел необъятную, а заняться ими было суждено только в следующем году, что сильно раздражало. Листок бумаги с тихим шелестом отлетел в другой конец стола, мягко приземлившись на холодную поверхность. Девчонка. Она не выходила из головы, будто ее присутствие что-то значило в его жизни. Нет, ничего. Она была лишь лишним звуком, лишней душой в этой квартире, мешая сосредоточится, побыть наедине с самим собой, ощутить давящий со всех сторон холод одиночества, к которому Кёя уже привык, но она мешала. Несмотря на то, что девчонка всеми силами пыталась как-то отгородится от него, не попадаться на глаза, Хибари непроизвольно находил ее. Его даже начали посещать мысли, что между ними образовалась какая-то связь. Где она, там и он, куда идет она, туда и он... Пф, полный абсурд! Пальцы правой руки вцепились в подлокотник кресла, стараясь его смять, чтобы забыться, ощутить реальность, не упасть в омут раздумий и анализа, а находиться в том мире, где следовало. Девчонка бестолкова. Совершенно. Неуклюжа, несносна, строптива, дерзка, глупа или, все-таки, умна?.. И то, и другое. Хибари откинулся на спинку кресла, чтобы глубоко вдохнуть струившийся из открытой створки окна свежий воздух, прикрывая глаза. Голубые омуты наполнены добротой и наивностью. Эта девчонка не знает, что ее может ожидать в жизни, не знает, какими жестокими бывают люди. Она будто предстает в образе неискушенного ангела, который только-только спустился на землю, чтобы вкусить все человеческие пороки, ощутить все тяготы жизни на себе, попадая в разные неприятности. Кёя усмехнулся. Ей наверняка никакого труда не стоило нажить себе на одно место слишком много приключений... Она слабая, хрупкая, легко ломающаяся. Мужчине ничего не стоило, чтобы просто уничтожить ее, заставить мучиться, кричать, плакать, изламывая ее кости, душу. Ее улыбка приносит только спокойствие - ничего большего. Но сама по себе девушка раздражала. Нет, не поведением. Своим желанием выбраться на воображаемую «волю», чтобы потешить свое самолюбие, эго, чтобы потом через несколько часов быть пойманной Серпенте и убитой от рук их босса, душонка которого прогнила настолько, что даже противно о нем думать. Глупая, как ребенок, несмышленая, она была похожа на птенца, который только вылупился, но при этом уже хотел взлететь, не имея оперения. Брюнет поднялся с кресла, встав напротив окна, внимательно рассматривая оставленную его кулаком трещину. Она была похожа на небольшую иглу, заостренную на двух концах, готовая так и впиться в кожу, застревая, вызывая боль. Палец прочертил контур этой иглы. Почему он так отреагировал на появление в его кабинете девушки? Потому что велел ей не ходить сюда? Возможно. Ее испуганное бледное лицо оставалось таким же красивым, но оно лишено того очарования, которое было во время танца с «Конем». Голубые глаза на этот раз блестели, только не от радости, а от переполнявшего ужаса, а в их глубине Хибари видел свое отражение - монстра, демона, который хотел убить невинного ангела, сдавив в своих крепких тисках тоненькую шею. Ведь он Демон Вонголы... Почему-то захотелось ударить по стеклу еще раз, но с такой силой, чтобы оно разлетелось на множество осколков, что вопьются в кожу, вызывая боль. Она бы отрезвила, заставила задуматься о здравом смысле. Ева желала свободы, желала взглянуть на Италию, исследовать ее вдоль и поперек, но Кёя не мог ей этого позволить, даже если бы он был в этом заинтересован. У него план, он выполнял свою часть сделки с Савадой, а значит должен довести все до конца, не обращая внимания на желания какого-то маленького зверька. Да, именно зверька. Травоядное было слишком для нее. Она выше этого прозвища, хотя с его уст в порыве злости сегодня все-таки оно сорвалось. Из головы не выходили девичьи слезы, скривленный в сдерживаемых рыданиях рот, который был предназначен только для улыбок, но Хибари было все равно. Проявление жалости к кому-либо - признак слабости, что было неприемлемо для него в первую очередь. Пальцы оттянули галстук, который не переставал душить, а терпеть это было больше не выносимо. Хранитель облака Вонголы стянул его, бросив, как ненужную вещь на стол, в один момент предавая свои п