инципы перфекциониста. К черту правила, к черту все! Пиджак полетел на спинку стула. Мужчина снова сел, откинувшись на спинку кожаного кресла. Только сейчас Хибари мог находится в своем кабинете в таком виде. Большего он себе позволить не мог. Жалость - удел травоядных, которые не способны на многое, которые предпочтут спрятаться за чужими спинами, вместо того, чтобы идти в бой, бороться за что-то или же удовлетворить свою потребность в насилии. Кёя был таким человеком, кто шел в драку не за что-то, а просто так, чтобы проверить силы своего противника, а затем победить его, впечатав своим сильным ударом в бетонную стену. Мужчина прекрасно помнил, что ему говорил Савада, придя без приглашения в его квартиру, чтобы навестить эту наглую девчонку. Да, именно наглую, потому что она высказала боссу Воноголы все, что думала о Хибари, не заботясь о том, что шатен может даже передать слово в слово ему. Сначала внутри него заклокотала самая настоящая ярость, но потом, она снова утихла, а на место ей пришло холодное безразличие. Слова девчонки, как пустой звук, поэтому ему просто все равно. Хотя мужчина прекрасно помнил ее откровение в тот самый вечер, когда он увидел ее в библиотеке, стоящую в какой-то странной позе на вершине лестницы, даже не удосужившись держать рукой юбку, чтобы не было все напоказ. Наверняка Ева думала, что кроме нее в библиотеке никого нет. Хм, глупый зверек. А ее реакция была забавной, заставившая Кёю криво улыбнуться. Такие эмоции для него были ужасно непривычны, мышцы лица как-то странно дергались, будто их свело судорогой, поэтому мужчина больше не улыбался. Потому что это раздражало. Он привык быть серьезным, целеустремленным, жестоким, человеком, который не будет никогда терпеть возражений, не щадя своих врагов. Да, это было его прерогативой... Кот - отдельный кадр. Он раздражал еще больше, чем его хозяйка. Животное постоянно крутилось под ногами, одаривало таким же взглядом, каким на всех смотрит сам Хибари, рычит и кусается, когда ему что-то не нравится, что невероятно раздражало. Каждый раз, когда мужчина хотел выбросить этого кота, как ненужный мусор, его останавливала Ева, загораживая ему путь в позе пятиконечной звезды. Голубые глаза смотрели не умоляюще, как это делали другие, а с вызовом, будто так и приказывая брюнету поставить вырывающийся комок шерсти на пол. Эта девушка... Она другая. Есть в ней внутренний стержень, свой собственный взгляд на мир, а в ее словах нет намека на легкомыслие. Будто она уже испытала множество тягот и невзгод, заставившие ее просто-напросто думать о жизни, как о чем-то трудном, принимая ее за трудную задачу. Ветер снова дунул новой волной из открытой створки окна, вызывая тихий свист, но Хибари не обращал на него внимания, закрыв глаза, чтобы отдохнуть. Свежий воздух заполнял комнату без остатка, позволяя ее хозяину довольствоваться новой порцией кислорода. Тишина. Хибари ее любил. А если кто-то смел ее нарушать, то того сумасшедшего наказывал, причем очень жестоко. Мужчина любил, чтобы где-то, совсем рядом, был слышен свист ветра, шелест листвы или же обычное пение птиц, но эти звуки бы только радовали слух, а не приводили в ярость. Кёя не знал, сколько он уже сидит за столом в одной позе, но сознание начало погружаться в легкую дрему. Возможно, брюнет сейчас со стороны выглядел, как довольный кот, объевшийся сметаны, но в душе закралось что-то неприятное, слишком гадкое, чтобы это выносить молча. Хотелось покоя. Не только физического, но и духовного. Хотелось уехать по своим делам, никак не связанные с Вонголой, Савадой Тсунаеши и остальными травоядными, которые частенько раздражали. Стук. Будто кто-то испуганный скребется в дверь, боясь войти в кабинет. Мужчина не отвечает, лишь тихо хмыкает, прекрасно зная, кто решил снова вывести его из себя своим желанием поскорее сделать все дела и отправиться восвояси. Дверь открывается, заставляя мужчину медленно поднять голову и с непониманием уставиться на пришедшую девушку. Хибари внимательно посмотрел на часы. Хм, пришла на двадцать минут раньше... Темная бровь мужчины поползла вверх, а глаза с присущем скептицизмом пронзили Еву недобрым взглядом, выказывая всю степень непонимания. Длинные пальцы барабанили по столу, нарушая это гнетущее молчание. Девушка, опустив взгляд, вошла в кабинет с мокрой тряпкой в руках. Ее движения были неуклюжими из-за волочащегося следом пылесоса, а волнение выдавало напоказ скопившуюся за эти минуты нервозность. От внимательного взгляда не укрылся мандраж в девичьих конечностях, то, с каким остервенением Браун сжимала в руках ненавистную мокрую тряпку, как ногти впились в ткань, готовясь уже разорвать ее на небольшие волокна. Неужели девчонка настолько боится его? Хибари усмехнулся своим мыслям, но на его лице не отразилась ни одна эмоция. Он все контролировал. Опять. Цепкий взгляд оглядел Еву с ног до головы, пытаясь выявить какой-то изъян в ее образе, фигуре, а их наверняка было предостаточно. Белые волосы наспех собранные в низкий пучок, но несколько коротких прядей все-таки обрамляли лицо, испуганные голубые глаза не смели встречаться с внимательным взглядом хранителя облака, предпочитая осматривать паркет на полу, голубого цвета блузка и темно-синяя юбка с небольшим бантиком, а на ногах уже порядком изношенные балетки. И это в таком виде она собралась убираться?.. Кёя понял, что до этого попросту не заметил, во что была одета девушка, предпочитая на этот раз гнев анализу... - Можешь приступать к уборке, - получилось слишком холодно, но брюнет не обратил на это внимания, предпочитая рассмотреть бледное девичье лицо, на котором, после его тона, отразился самый настоящий ужас. Хибари, не сдержавшись, тяжело вздохнул, закатывая глаза. Пугливый зверек. Ева не стала спрашивать, убирать ли ей еще и спальню, предпочитая молчание, которое на данный момент ее спасало. Она, оставив пылесос около двери, проследовала к книжному стеллажу, принявшись разбирать все папки с документацией и книгами по алфавиту, предварительно вытирая пыль на полках. Голубые глаза стрельнули в сторону сидящего хранителя облака. Галстук лежал на краю стола, не сложенный, буквально прошенный на жесткую холодную поверхность, а пиджак висел на спинке кресла, оставляя Хибари лишь в одной рубашке. Раскосые глаза снова принялись за изучение каких-то бумаг, нисколько не обращая на девушку внимания. Ну, ничего такого ужасного здесь нет. С такими мыслями Браун снова принялась за работу, ставя различные тяжелые папки на свои места. Почему, не живя здесь, мужчина имеет такое огромное количество документов? Неужели перевез за несколько дней до приезда Евы в квартиру? Возможно, но маловероятно. Папки были слишком массивными, заставляя каждый раз девушку кряхтеть от натуги, тем самым отвлекая Хибари от работы. Серые глаза впились в девичий профиль, изучая. Маленькая ладонь держала несколько папок, слегка покачиваясь, когда другая протирала пыль. Невысокий рост, из-за этого, чтобы достать до верхней полки, приходилось вставать на носочки. Лицо Евы напряженное, кожа бледная непривычно посверкивала на солнце, а голубые глаза, словно часы, метались из одного угла в угол, не желая смотреть в одну точку. Маленькая, хрупкая, даже слишком. Такое ощущение, что вот сейчас, она все-таки споткнется, упадет и разобьется, не в силах спастись от неминуемой гибели. Ее поведение Хибари забавляло, заставляло каждый раз усмехаться, наблюдать, не спускать с нее глаз. Но это было не интереса ради. Кёя встречал разных по натуре и характеру людей, которые, в основном, шарахались от него, как от чего-то слишком страшного, но на удивление, мужчину это устраивало - если бы он не вызывал страха у окружающих, то об уединении пришлось бы забыть. Но эта девчонка... Она боялась, но пыталась это скрыть, хоть у нее это получалось из рук вон плохо. Отложив в сторону бумаги, рука подцепила двумя пальцами лежащий на столе галстук. Необходимо привести себя в порядок. Хватить позволять себе слабости. Хибари тихо встал из-за стола, надев черный пиджак. Пальцы быстро, почти на автомате, вдели пуговицы в петли, серые глаза посмотрели в окно, где яркое солнце освещало дома Палермо. Асфальтированные дороги, по которым вовсю ездили автомобили, наглые и громкие прохожие шли по своим делам, иногда останавливаясь около витрин магазинов, чтобы поглазеть на еду, одежду или же на дорогой антиквариат. Девичий вскрик заставил обернуться и сорваться с места, широкими шагами преодолевая расстояние. Большое количество папок, наверняка превышавшее вес самой девушки, заставило накрениться и корпусом податься назад, падая. Глаза округлились от испуга, а рот приоткрылся в немом крике. Хибари подхватил испуганную Еву, поддерживая одной рукой ее слабое тело, а другой отбирая тяжелые папки. Голубые девичьи омуты встретились со стальными серыми, утонув в их глубине. Неуклюжая слабая девчонка. - От тебя одни проблемы. - вынес вердикт мужчина, поджав губы в раздражении. Девушка снова отвернулась, смутившись и виновато потупив взгляд. Она хотела уйти. Немедленно, сейчас же, снова запереться в своей комнате, как совсем недавно, проплакав в подушку, но сильная рука удерживала, не давала пошевелиться, вырваться. Это была ловушка, из которой невозможно было выбраться без позволения Кёи. Ева тяжело в