***
Было тихо, но все-таки вдалеке раздавалось приятное пение скрипки. В воздухе стоял терпкий запах вина, а холод в комнате нисколько не раздражал, наоборот, заставлял наслаждаться атмосферой. Хотелось закрыть глаза, вслушиваясь в пение дивного инструмента, но необходимо было спуститься с небес на землю, чтобы подумать о предстоящих делах и решениях проблем. Витторе Серпенте, босс семьи Серпенте, который являлся владельцем всей вражеской корпорацией, сидел за столом своего кабинета, держа в руках бокал вина, который был наполнен уже наполовину. Жидкость переливалась разными оттенками красного и бордового, завораживая, побуждая блаженно вдохнуть его запах, прикрывая в наслаждении глаза. Этот вечер, эта обстановка были, как часть какой-то вымышленной сказки для могущественного и властного Витторе, где он мог забыть обо всех невзгодах и проблемах, сосредотачиваясь на чем-то приятном. Скрипка в соседней комнате заплакала, заставив мужчину сделать темные брови «домиком», а губы сжаться в линию, скорчив гримасу боли, разделяя страдания вместе со скрипкой. Губы коснулись холодного стеклянного края бокала, пригубив желанный багровый напиток истинных аристократов, смакуя это наслаждение. Кончик языка очертил легкий контур губ, собирая оставшиеся на коже капли вина. Поистине великолепно! В свои сорок четыре года Витторе уже имел абсолютную власть над всеми союзниками Серпенте, предпочитая контроль дипломатии. Темные волосы с легкой сединой были аккуратно зачесаны назад, но все-таки несколько прядей выбивались из прически, спадая на могучий лоб, нос орлиный, породистый, а глаза глубокие, черные - глаза чистокровного итальянца. Между бровей пролегла небольшая морщинка, а рот искривился в страшной ухмылке, показывая на обозрение ровные белые зубы. «Какой же дивный вечер...», - думал с блаженством мужчина, прежде чем скрипка стихла, а в соседней комнате раздалась женская ругань. После нескольких выкриков что-то упало, и судя по звукам, разбилось вдребезги, затем что-то затопало и отворило дверь. - Все сидишь? - гаркнули из комнаты, смотря своими широченными карими глазами прямо, злобно, осуждающе, пытаясь уничтожить. Витторе в ответ лишь на это снова усмехнулся, оставляя вопрос без ответа. На женские истерики обращать и уж, тем более, отвечать желание не появлялось, а смотреть на до чертиков злющую брюнетку, выбежавшую из комнаты, сил не было. - Сидишь?! Мужчина вскинул одну бровь, не понимая, к чему идет этот ни чем не богатый монолог, но свою супругу останавливать не хотел. Женщина лет тридцати смотрела на него своими темно-карими глазами слишком злобно, чем хотелось бы, а красные губы сложились в своеобразную злобную ухмылку. Наверняка, таким видом, она испугала бы любого, но только не Витторе, который к капризам своей жены уже привык и отвыкать никак не собирался. В полумраке кабинета она казалась еще привлекательней, чем при свете: темные волнистые локоны водопадом спадали на плечи, обрамляя красивое лицо, стройная фигурка была облачена в легкое платье до колен, радуя мужской глаз своей красотой и сексуальностью. Поистине интересное зрелище... - Ну не лежу же, - с губ все-таки слетает колкость в ответ, на что женщина снова усмехается, на этот раз еще злораднее, чем до этого. Джиселла Серпенте, безумная красавица-жена, успешная бизнес-леди, а также заноза в одном месте, постукивала каблучком по дорогому паркету, не смея даже уходить обратно в соседнюю комнату, чтобы продолжить музицировать. - Как у тебя только наглости хватает, Витторе?.. - задала риторический вопрос брюнетка, закатив глаза, при этом соблазнительно проведя указательным пальчиком от плеча до кромки платья, привлекая мужской взгляд к декольте. Чертовка. Эта женщина умеет поиграть и даже, иногда, устанавливает свои правила. Ну, ничего, сегодня Серпенте воспользуется форой. - Сколько уже можно сидеть в этом кабинете, опустошая свой винный погреб? - А что ты хочешь, чтобы я сделал? Тобой занялся? - Витторе гадко ухмыльнулся, обнажая зубы, чтобы, тем самым, напугать свою жену, но на это она лишь только покачала головой. Вот тут боссу семьи Серпенте стало по-настоящему интересно, что же заставило его ненаглядную заглянуть к нему в кабинет с такими странными упреками? - Как ведутся дела с поимкой той девочки из Лондона? - решила сменить тему Джиселла, обаятельно улыбнувшись, кокетливо поведя бедрами, направляясь к столу своего мужа, чтобы воплотить свой план в жизнь. Витторе пятерней зарылся в свои волосы, снова зачесывая их назад, а черные глаза впились в стройную женскую фигуру, которая, словно кошка, кралась прямо к нему, заманивая в свои сети. Рука поставила бокал на край стола, чтобы не мешал открывшейся картине, а орлиный нос вдохнул воздух с ароматом вина. Он принял ее безумную игру. Сердце забилось, как при действии очень дорогого и действенного наркотика, а в штанах стало так тесно, что рык сорвался с губ, потонув в тишине кабинета, лаская женский слух. Джиселла довольно облизнулась и продолжила медленно наступать. - Вы же найдете ее? - Мы ее уже нашли, дорогая моя, - пропел в ответ Витторе, сладко сощурившись, как кот, предвкушая вкусный и сытный ужин. Он, теряя терпение, встал из-за стола, также, как и брюнетка, крадясь, словно хищник, ожидая предлога, чтобы схватить свою жертву. Вот он широкими медленными шагами обходит стол, а черные глаза не отрываются от желанной женщины. Мысли в голове крутятся бесконечным потоком, а все они грязные, порочные, слишком пошлые. И от этого становится жарко, а теснота в штанах увеличивается. Черт! - Тебя должно это волновать в последнюю очередь. - Но ты же обещал мне принести прядь ее белоснежных волос. Я слышала, что они белее, чем только выпавший снег. - Джиселла капризно надула губы, состроив обиженное выражение лица, повеселив тем самым своего мужа. Хриплый смех буквально готов был разорвать эту комнату на две части. - А еще лучше, ее голову. Наверняка, эта девчушка очень красива. - Но не красивее тебя, моя королева, - в один момент Витторе догнал брюнетку, подхватив ее двумя рукам за бедра, прижимая к себе с такой силой, что с пухлых красных губ сорвался стон. Тонкие женские пальчики зарылись в темную капну волос, оттягивая назад, заставляя мужчину запрокинуть голову, а язык лизнуть губы, оставляя на устах мокрый след. Действительно, безумная женщина... - Чертовка! - рык, и вот уже их губы слились в мокром головокружительном поцелуе, сминая друг друга, а зубы кусали до крови, срывая стоны. - Я обещаю тебе, что принесу ее голову... Эта девчонка пожалеет о том, что оказалась в тот вечер в темном квартале, видя, как бедному Арчибальду Бушу перерезают горло. Она пожалеет, что связалась с Вонголой, с Савадой Тсунаеши, Хибари Кёей и остальными! Они все умрут... - говорил Витторе, словно в бреду, в перерывах между жаркими поцелуями своей любимой женщине. Сумасшедшей женщине. Они оба сошли с ума, и теперь они правят этой войной. - Скоро Серпенте станет самой влиятельной корпорацией и претендентом на мировое господство. - Джиселла провела языком по нижней губе мужчины, подразнивая, приглашая к новым действиям. - А что мы сделаем с врагами? - Убьем! - застонала в ответ, когда брюнет недвусмысленно качнул бедрами, прижав женское тело с новой силой к стене. Губы переключились на шею, оставляя на коже череду засосов и укусов. - Заставим захлебываться кровью! - Да, так и будет... - выдохнул прямо в губы Витторе, снова целуя свою женщину, чтобы, наконец-таки, закончить этот разговор и перейти к самому главному на данный момент. А Вонгола подождет до завтра. Только до завтра.