Chapter XI.
- Папа! - лепетал мальчик лет семи, пытаясь привлечь к себе внимание слишком занятого отца, своей маленькой ладошкой ухватившись за край темного пиджака, сжимая с такой силы, что вот-вот, и ткань треснет. Мужчина, оторвавшись от изучения бумаг, потер переносицу и перевел свой взгляд на сына. Черты его лица резко смягчились, глаза наполнились той мягкостью и любовью, которую могли лишь видеть близкие люди. Губы тут же изогнулись в улыбке, а ладонь легла сыну на макушку. Пальцы зарылись в темных прядях, взъерошивая их, заставляя мальчика рыкнуть и скинуть большую и увесистую ладонь, одарив мужчину недовольным взглядом своих серо-голубых глаз. Птенец. Совсем маленький, несмышленый, глупый, но уже в таком возрасте проявляет свой характер. Весь в своего отца. Мужчина, поняв, что никаких слов больше от сына не дождется, снова принялся за работу, но маленькая ладошка пихнула его в бок. - Пап! - Да? - сдался темноволосый, продолжая вчитываться в текст, но рядом прыгающий ребенок заставлял все время отвлекаться. Мальчишка подходил к отцу то с одной стороны, пытаясь влезть своим маленьким носом в документацию, но сидящий мужчина каждый раз оказывался проворнее, оставляя сына в проигрыше, то с другой, на этот раз потрепав отца за щеку. - Почему у тебя все время какие-то однозначные ответы? - наконец-таки, «выдал» мальчишка, сощурившись также, как это делал его отец. Мужчина закатил глаза и отложил бумаги в сторону, повернувшись лицом к сыну, тем самым давая понять, что он готов к дальнейшим расспросам и детским пыткам. - Ты даже с мамой так разговариваешь! - «А вот это уже что-то новое...», - темная бровь изогнулась в недоумении, а серые глаза с интересом воззрились на маленького нахала, который даже и не думал бояться своего грозного и своенравного отца, скрестив руки на груди. - Где «дорогая», «милая», «любимая»? - Зачем это? - не отставал от сына отец, усмехнувшись и снова взъерошил мальчику волосы, зарабатывая раздраженный взгляд в свою сторону. Мужчина чувствовал, как ребенок хочет ответить на вопрос колкостью, видел, как серо-голубые глаза темнеют, а непослушные темные пряди ложатся на лоб, и брюнет начинает их перебирать, чувствуя их мягкость. - Твоя мама и так прекрасно все знает о моих чувствах. - Но если бы ты ей говорил... - мальчик в один момент замолчал, а мужчина хотел, чтобы его сын продолжил, но почему-то он остановился, не хотел дальше говорить. Пальцы продолжали зарываться в темную копну волос, но маленькому сорванцу было на это все равно. - Она ведь замечательная. - Она несносная, наивная, но, да, ты прав, действительно замечательная. - ответил на это брюнет, широко улыбнувшись. Мальчишка прыгнул к отцу на руки, крепко обняв. Десятилетнее будущее.