чего-то. Низкий и глубокий смех мужчины вырывался прямо из его груди, а широкие плечи слегка тряслись, будто в судорогах. У Хибари было какое-то странное, слегка загадочное выражение лица, будто он - это сама тайна, которую невозможно разгадать никому, кроме Евы. - Если бы я хотел этого - да, убил, - Демон... Он - демон в человеческом обличье! Такой непонятный, слишком самоуверенный, играя с Браун в непонятную игру, из которой он в конце выйдет победителем, а ее бездыханное тело будет нести на руках. Девичья ладонь вцепилась в обивку сидения, из-за чего темная кожа жалобно заскрипела в этой давящей со всех сторон тишине. Превозмогая боль в руке, Хибари достал из кармана пиджака небольшую папочку синего цвета, которая выглядела весьма толстой и увесистой, и протянул ее Еве. Рука сама потянулась на встречу, обхватила пальцами папку и открыла ее, вытащив содержимое. На ее коленях лежали поддельные удостоверения личности. Поняв, что это все значит, девушка осуждающе взглянула на Кёю. - Савада хочет, чтобы мы укрылись в одной маленькой деревушке. Недавно он купил там дом. - Мы будем скрываться под другими именами? - Хуже. Савада Тсунаеши в конец ополоумел... - выдохнул Хибари, недовольно сощурившись. Взгляд девичьих голубых глаз так и говорил ему продолжить, и брюнет, закатив глаза, тихо промолвил, - Он считает, что милые семейные парочки не вызывают подозрений. - Вы шутите? - Ева сдержалась, чтобы в голос не выругаться. Такого поворота событий она уж точно не ожидала. - Я вообще люблю шутить, если ты не заметила, - огрызнулся Кёя, и Браун тут же опомнилась, что стоило вести себя поскромнее. - А обязательно для этого надо было делать нас супругами? Думаю, мы могли бы быть братом и сестрой хотя бы... - недовольно пробурчала себе под нос Ева, сложив все документы обратно в папку и отдав ее Хибари для дальнейшего хранения в кармане пиджака. Девушка нахмурилась и уставилась взглядом в окно, скрестив руки на груди. - Учитывая наше внешнее сходство, - с сарказмом отозвался хранитель облака Вонголы. Браун в ответ на комментарий мужчины недовольно фыркнула и закатила глаза. Оставшееся время пути они провели в молчании. Ева была погружена в свои мысли, иногда прикрывая глаза, чтобы погрузиться в легкую дрему. Тело было уставшим, пальцы болели, а запястья ломило, будто кто-то сильно вонзал в кожу острую иглу, оставляя маленькие розовые точки, наливающиеся кровью. Девушка следила за тяжелым дыханием Хибари Кёи, боясь, что вот сейчас ему станет плохо. Мужчина уверенно вел машину, не обращая внимания на боль. Раны кровоточили, создавая неприятное ощущение в руке, но брюнет старался не обращать на это внимания. Рядом сидящая девушка казалась ему слишком напряженной: изможденное лицо при свете солнца казалось болезненно бледным, длинные ресницы дрожали, будто боясь встретиться с его холодным взглядом, губы слегка сжаты, волосы взлохмачены ветром, в некоторых местах спутались, а само тело сидело прямо, не желая даже пошевелиться под внимательным мужским взглядом. Боль отрезвляла, заставляла вернуться каждый раз в реальность, а не думать о своем. В голове Хибари все время прокручивал сцену, как они подъезжают к дому, как размашистыми шагами он входит в него, как валится в кресло, что-бы наконец-таки расслабиться и отдохнуть, не обращая внимания на раны. Пальцы еще сильнее обхватили руль, а правая рука переключила скорость, заставляя мотор машины зареветь со страшной силой, будто какой-нибудь дикий зверь, жаждущий свежего вкусного мяса. Трасса была абсолютно пуста, в лесу тишину нарушала только мчащийся на большой скорости автомобиль. Деревья были высокими, возвышаясь над асфальтированной дорогой, создавая тень, а солнце яркими бликами иногда обжигало глаза, заставляя щуриться. Ветер дул в лицо, приятно охлаждая кожу. Кёя любил вот так, в тишине, ехать на машине и подаваться на встречу природной прохладе, изредка всматриваясь в голубое небо с пушистыми облаками, которые одиноко бороздили по бесконечным просторам, иногда сливаясь друг с другом, объединяясь в большую белую массу. Сидящая рядом девчонка дернулась в дремоте, заставляя Хибари недоверчиво покоситься на нее, краем глаза наблюдая за бледным лицом и вслушиваясь в ее спокойное дыхание. Мужчине казалось, что вот сейчас она, такая хрупкая, распадется на несколько кусков, превратиться в стекло, пепел, во что угодно, но перестанет быть Евой Браун, голубые глаза которой всегда смотрели слегка наивно, но строго, прямо, не боясь никаких преград. Почему-то Хибари подумал, что этой девушке в дальнейшем будет еще тяжелее, чем сейчас. Новость, которую сообщил ему Савада, может заставить ее сделаться слабой, беззащитной настолько, что даже Кёя будет не в силах уберечь ее, и это брюнета изрядно раздражало. Серые глаза потемнели от злости, а губы сжались в одну тонкую линию. Острая боль отвлекала от этих мыслей, побуждая тяжело дышать. Ничего, он выдержит. Он получал раны и переломы похуже, чем эти.