***
Ева валилась с ног от усталости и нервного перенапряжения. Хибари стоял рядом с ней, положив руку на талию, слегка прижимая к себе, так и говоря, что она принадлежит только ему. Эти прикосновения девушке показались чересчур непривычными для нее, немного грубыми, неумелыми и не умеющими успокоить. Мило лепетавшая соседка стояла напротив них, широко добродушно улыбаясь и посверкивая своими серыми глазами. Пальцы хранителя облака впивались в бок, делая больно, но Браун пыталась сдержаться, чтобы не отдернуть от себя его ладонь и не вскрикнуть, вымученно в ответ улыбаясь доброй женщине. Крыльцо «их» дома было весьма уютным, полностью из дерева, на полу лежал красивый ковер, а по бокам стояли, наверняка мягкие, кресла с манящей к себе обивкой. - Как же мне приятно познакомиться с такой милой парой! - ворковала женщина, лет пятидесяти, по имени Ванда. Волосы ее были собраны в высокий хвост, а в височной зоне проблескивала едва заметная седина, но это наоборот делало новую знакомую Евы загадочной, милой и чем-то притягательной. Девушка заметно нервничала, заставляя все тело дрожать от перенапряжения, из-за чего Хибари прижал ее к себе сильнее. Как же хорошо, что Браун накинула на брюнета темное пальто, чтобы прикрыть кровоточащие раны, а то пришлось бы придумывать какую-то несуразицу по поводу нападения грабителей. Беловолосая видела, как лицо хранителя облака серьезнело с каждой секундой, даже не стараясь показать Ванде свою признательность. Стоп! О какой признательности сейчас зашла речь? Это же Хибари Кёя - самый сильный из хранителей Савады Тсунаеши, не способный выразить благодарность одними лишь глазами! - Спасибо большое! Мы очень рады, что приехали сюда и познакомились с такой женщиной, как вы! - выдавила из себя Ева, широко улыбнувшись. Брюнет, отодвинув от себя девушку, достал из кармана ключ и открыл дверь. - Мы пожалуй, пока отдохнем с дороги, а то нынче поездки так сильно утомляют и клонят в сон. - Конечно-конечно, дорогая! Отдыхайте! Завтра жду вас в гости на черничный пирог. Познакомлю вас с мужем, моими детьми и внуками, поговорим за чашкой кофе, посплетничаем. - Ванда весело подмигнула и закрыла за собой калитку. - Всенепременно! - выкрикнула вслед женщине Браун и облегченно выдохнула. Подняв с пола тяжелый чемодан с медикаментами и хирургическими инструментами, она повернулась к доселе молчавшему Хибари, который стоял, облокотившись о дверной косяк. Он, одарив девушку холодным взглядом, отвернулся и прошел внутрь. Весь вид его говорил о том, что лучше к нему не приближаться: глаза темные, лицо бледное, губы поджаты, а походка была медленной, шаги широкие, будто мужчина хотел сейчас же дойти до гостиной и наконец-таки расслабиться, сесть в кресло. Войдя в дом, Ева закрыла за собой дверь, поворачивая ключ в замке, чтобы никто из посторонних не смог потревожить их. Внутри убранство смотрелось еще уютнее, чем снаружи: широкий коридор с многочисленными светильниками, картинами на стенах, огромной винтовой лестницей, ведущей наверх, к спальным комнатам, слева кухня-студия с местом отдыха и готовки, справа гостиная с величественным каменным камином, широким диваном с мягкой обивкой и двумя креслами. Стены были украшены красивыми фотообоями, завораживая своим видом. Хибари же, не обращая на это никакого внимания, поспешил в гостиную. Его лицо оставалось таким же холодным, как и прежде, но серые глаза были затуманены. Он терпел. Превозмогая боль шел, не прося о помощи. Конечно, хранитель облака Вонголы не станет просить о помощи, тем более девушку, которую саму надо было вытаскивать из различных передряг... Движения брюнета были рваные, ноги сами несли его тяжелое тело, а кровь с раненой руки падала на пол, пачкая ковер. Ева, сжав крепче ручку чемодана, поспешила к Кёе, видя, как он постепенно увядает прямо на глазах, как больше не может ступить и шага, как он шипит, когда девушка обхватывает его торс руками, не давая упасть. Это всего лишь потеря крови. Без каких-либо промедлений, Браун помогает мужчине сесть на диван, заставляя его цыкнуть от раздражения. - Уйди, - выдыхает он уверенно, холодно, стараясь запугать ее, оттолкнуть от себя. Ему не нужна ее помощь. Он со всем справится сам. Она лишняя здесь. Так думал Хибари. Но правда ли это? Ева, умостив тяжелый чемодан на журнальном столике, не заботясь о том, что стоявшая неподалеку ваза упала на пол и разбилась вдребезги, открыла его и начала рыться в лекарствах, приготавливая все самое необходимое, чтобы вытащить пули и обработать раны. - Я все сделаю сам. - В следующий раз - обязательно, - ответила Браун, борясь со своими эмоциями, клокочущими внутри, старающиеся вырваться наружу. Хваленая выдержка трещала по швам, но Ева изо всех сил держалась, чтобы не закричать прямо сейчас на Хибари и не высказать все, что накопилось за эти недели совместного проживания. Реплика девушки не была удостоена ответом, лишь серые глаза впились в белокурый затылок, стараясь прожечь в нем огромную дыру. - В таком состоянии вы ничего не сможете сделать. Взяв в руки шприц с обезболивающим, девушка подползла к брюнету с решительным видом, смотря только на две кровоточащие раны, которые постепенно окрашивали фиолетовую рубашку и черный пиджак в естественный бордовый цвет. «Нужно как можно скорее снять с него верхнюю одежду и промыть рану», - пронеслось в голове у Евы, но как только свободная левая рука потянулась к одежде, Хибари обхватил тонкое девичье запястье своими пальцами, сжимая настолько сильно, что завтра на коже останутся синяки. Раскосые серые глаза смотрели пристально, изучая, стараясь подчинить себе, не позволяя притрагиваться, но Ева даже и не думала отступать. Это было не в ее правилах. Она - в первую очередь, врач, который хочет помочь, но почему-то этот упрямый до невозможности человек отказывается от ее вмешательства, ставя на первое место свою гордость и независимость. До чего же упрямый..! Девушка запыхтела от раздражения и негодования, ведь еще никто так сильно ее не злил, как этот человек, над которым она возвышалась со шприцем в руке. - Хибари Кёя, прекратите наконец-таки сопротивляться и дайте сделать мне свою работу! - не выдержала этого давящего молчания Браун, чеканя каждое слово, будто говорила скороговорку. - Нет, - холодно, в мужском голосе были слышны рычащие нотки злости, а между бровей пролегла морщинка. Он просто невыносим! Господи! - Это мой долг, - проговорила тихо Ева, боясь, что своей настойчивостью разбудит в Кёе зверя. Мужчина замер, но руку не отпустил, сжал крепче, вызывая хруст в запястье, но девушка не вскрикнула, сглотнула непрошенные слезы и взглянула прямо в темно-серые омуты. - Пожалуйста, - получилось слишком жалостливо, и Браун почувствовала, как внутри нее растекается чувство омерзения к себе, к своему голосу, к своим поступкам. Нельзя давить на жалость таким способом! Нельзя! Но другого пути у нее не было. Она хотела всем сердцем помочь, доказать этому мужчине, что она не слабая, а тоже может что-то сделать. За нее достаточно намучились, и теперь ей необходимо действовать! На удивление, хватка на запястье ослабла, заставляя облегченно выдохнуть. Хибари ничего не ответил, лишь кивнул, позволяя Еве дотронуться до себя. Раздражение тут же сменила радость, побуждая девушку улыбнуться и отправится в ванную, чтобы набрать в ведро или небольшой тазик теплой воды для промывки ран. Руки тряслись, брали все, что находили: тазик, белые маленькие полотенца, открывали и закрывали кран, иногда сваливая различные вазочки и баночки с чем-то вкусно пахнущим. Ничего страшного. Она все уберет. Потом. Вернулась Ева спустя минуту, идя быстро, но аккуратно, чтобы не разлить воду. Мужчина все также продолжал лежать на диване, запрокинув голову и тяжело дыша. Таким девушка видела Хибари впервые. Обычно Кёя был сильным, жестоким, жестким со всеми, кто попадал в его поле зрение, иногда говорил с издевкой в голосе, отталкивал от себя тех, кто хотел ему помочь. Он был поистине одиноким, не желая никому подчиняться. Чем больше Ева находилась с этим мужчиной в одной комнате, тем больше понимала, что он такой же человек, как и остальные, пряча свою настоящую сущность глубоко в себе. Лишь в многочисленных битвах брюнет преображался, становился живым, не холодным, как обычно. У него вызывали интерес только сильные противники, не более, остальные - это просто увлечение на несколько минут. Браун помогла Хибари сесть, сняла с него пиджак, начала торопливо расстегивать пуговицы на больше не пригодной для использования рубашке, обнажая белую кожу. Рана прилипла к ткани, вызывая в плече острую боль. Ева не хотела навредить Кёе, поэтому старалась делать все аккуратно, как можно безболезненнее, но лишь один рявк хранителя облака заставил ее напугаться и отодрать от раны ткань. Простите. Да, она сказала это вслух, но Хибари пропустил слово мимо ушей, прикрыв глаза. Отбросив ненужную больше ткань в сторону, Ева критическим взглядом осмотрела каждую рану, касаясь кожи своими холодными