ины снова изогнулись в улыбке, только теперь какой-то не издевательской, больше напоминавшей оскал, который обычно играл на лице сумасшедшего человека. Комнату, пропахшую сыростью и гнилью, разразил безудержный хохот, заставивший Браун оцепенеть от страха и непонимания всего происходящего. Почему он заливается таким смехом, при этом смотря на нее, как на настоящую дурочку, не способную мыслить или что-то понимать? - На самом деле мои люди убили не настолько уж неизвестного человека. Он довольно-таки хорошо известен в мафиозных кругах... - проворковал с издевкой Витторе, словно говорил сейчас не с пленницей, а просто с обычной женщиной, находясь не в серой комнате, а в самом настоящем дорогом ресторане, за столом, попивая красное вино из бокала. - Но я не принадлежу мафии и никак с ней не связана. - возразила в ответ девушка, замечая, как лицо босса Серпенте снова превратилось в серьезное, жесткое, слишком жестокое, не оставляя никаких шансов на спасение. Холодная мужская рука обхватила горло пальцами, давя на места пульсации. Ева чувствовала, как в глазах потемнело, словно в комнате потушили свет, чувствовала, как силы покидают ее тело, как она находится на волосок от гибели, но темноволосый Дьявол не планировал ее убивать. Он просто мучил ее, как загнанную в угол стройную лань, желая порезвиться с ней. Голубые глаза смотрели прямо в черные, находя там какой-то безумный блеск. Браун пронзило невидимой иглой. Воздуха катастрофически не хватало, но Витторе на это было плевать. Он навис над своей жертвой, как победитель, и подался к девичьим губам. - О нет, Ева Оливия Браун. Ты уже погрязла в грязи, в мафии, в этом мире. Ты такая же, как и остальные женщины: порочная, высокомерная, считаешь, что тебе все под силу, будто остальные для тебя - это маленькие букашки, не способные на ум. Ты ошибаешься. Я наблюдал за тобой, лицемерная женщина, - на этих словах его пальцы сжались еще сильнее, а дыхание обожгло щеки. Ева судорожно хватала ротом желанный воздух, стараясь не задохнуться от страха и от сжимающих горло пальцев. - Все еще не хочешь рассказать мне о Вонголе? - в ответ же девушка тактично промолчала, заставляя Витторе издать яростный рык. Он отпустил ее шею, предварительно сильно толкнув, заставляя упасть на пол вместе со стулом. Боль пронзило плечо. С губ сорвался вскрик. - Сучка. Данте, займись ею. Мне надоело играть добродушного и общительного дяденьку. Мне все равно, к каким методам ты прибегнешь, но выпытай у нее все необходимое. Эта белая женщина явно что-то знает, раз ее так оберегал Хибари Кёя. - Конечно, босс! - весело пропел брюнет, провожая хитрым взглядом выходящего из комнаты Витторе. Когда железная дверь громко захлопнулась, а замки защелкнулись, сильные руки поставили стул на прежнее место, заставляя Еву застонать от бессилия. На нее уставились карие глаза, словно стараясь прямо сейчас выудить из нее нужную информацию, которой, к сожалению или к счастью, девушка не обладала. Стягивающая запястья веревка противно жгла кожу, словно раскаленная проволока, руки затекли от надоевшего положения, а плечо продолжало саднить после незапланированного девушкой падения, которое благополучно подстроил бессовестный босс семьи Серпенте. «Что же со мной будет?», - подумала про себя Браун, видя, как широкие мужские ладони ложатся на ее колени и разводят их в стороны, пресекая какие-либо попытки свести ноги обратно. Мужчина протискивается между ними, встав на одно колено, чтобы сровняться с Евой, поймать ее одновременно испуганный и возмущенный взгляд. Да. Как раз он этого и добивался от нее. - Ну? - промолвил мужчина, наверняка ожидая от девушки какой-нибудь реакции, но Браун не планировала вот так просто сдаваться какому-то незнакомому, но пугающему человеку, поджав губы, пытаясь сдержать накапливающийся страх. Брюнет в ответ хмыкнул и приблизился к пленнице еще ближе, впечатывая ее своим телом в спинку стула. Дерево впилось в кожу, вызывая тупую боль, а карие, с винным отливом, глаза наполнились безумным азартом. Боже! - Так и будем в молчанку играть? Или тебе нравится, что я рядом? - Отпустите меня. Я ничего не знаю, - вымолвила в ответ Ева, стараясь как можно больше податься назад, чтобы увеличить дистанцию между ней и мужчиной. Рука, облаченная в перчатку, выудила из волос заколку, заставляя белые вьющиеся локоны рассыпаться по плечам. Пальцы тут же зарылись в белую копну, оттягивая назад, запрокидывая голову, открывая вид на тонкую шею. - Что вы... - Провоцирую тебя. Дразню. Называй, как хочешь. Мне нужна информация. А босс уверен, что ты ею обладаешь. - Пустите! Хватит! - Ева занервничала. Ее тело вырывалось, не хотело, чтобы к нему кто-то прикасался. Девушка сопротивлялась, заставляя Данте заливисто смеяться над всеми потугами вырваться, увеличить расстояние. - Пожалуйста, не надо! Все мольбы казались пустым звуком. Легкий удар в живот на один миг заставил девушку замолчать и откинуться на спинку стула. Что это? Беспомощность? Да, она. А иначе как еще можно объяснить это состояние? Будто живот окаменел от боли, а за ним и все конечности. Ева уговаривала себя. Не хотела отчаиваться, так как сейчас она находилась в ужасной опасности. Девушка снова начала вырываться, применяя в ход зубы. Браун сжимала челюсти со всей силы, чтобы прокусить кожу до крови, но ничего не получалось. В ответ темноволосый только самоуверенно насмехался, пожирая пленницу взглядом. Что же делать? Ноги постыдно раздвинуты, побуждая лицо каждый раз краснеть, тем самым забавляя мужчину еще больше. - Так ведь будет намного интереснее, да? - прошептал он ей на ухо, развязывая веревку, из-за чего тут же получил кулаком в глаз. - Сучка. Ева чуть ли не со скоростью света встала со стула и помчалась к двери, чтобы хоть как-то попытаться выломать ее или сделать в ней какую-нибудь вмятину, но все было безрезультатно. Данте размашистыми шагами снова сократил расстояние, на этот раз впечатывая девчонку в стену, предварительно схватив ее за волосы. Браун пискнула от пощечины, больно обжегшую кожу, а из глаз брызнули слезы безысходности. - Неужели эта Вонгола так дорога тебе? - не удержался от смеха мужчина, нанося пленнице череду легких ударов, не опасных для жизни, но приносящие тупую боль, срывая громкие вскрики. - Неужели я должна еще несколько раз повторять, что к Вонголе я не имею никакого отношения? - передразнила Ева тон Данте, дерзко вздернув подбородок. Слезы капали вниз, на одежду, впитываясь в ткань. Мужчина в ответ лишь заливисто засмеялся и снова ударил бедную девушку, продолжавшую вырываться из его цепких рук. Железная дверь снова загрохотала, оповещая, что скоро здесь будет новый гость, но Данте это никак не побеспокоило. Он продолжал истязать Браун, стараясь каждый раз сделать ей еще больнее, задевая самые чувствительные места. Его ладони душили, пальцы сжимались с такой силой, что иногда у Евы перед глазами проходила вся жизнь перед глазами: вот родители отводят ее в школу, улыбаясь и поздравляя с первым учебным годом, смешки одноклассников по поводу цвета длинных вьющихся волос, смерть и похороны родителей, институт, работа, это злополучное убийство, изменившее всю ее жизнь, Вонгола, Хибари Кёя... Все смешалось в одну палитру красок, заставляя слезы литься из глаз. Девушка всеми силами старалась выбраться, скинуть руки со своего тела, чтобы больше не чувствовать эти нежеланные и неприятные прикосновения, но проворные пальцы каждый раз стремились забраться под одежду, чтобы еще больше унизить и растоптать девичью гордость. Ева держалась изо всех сил, чтобы не разрыдаться в голос. Из-за страха сердце билось чудовищно быстро, стремясь вырваться из груди. Нельзя! Нельзя сдаваться! Дверь отворилась, впуская в комнату темноволосую женщину, смотревшую слишком надменно и высокомерно, что Браун передернуло от накатившего на нее раздражения. Темно-карие глаза, обрамленные густыми черными ресницами, были наполнены насмешкой и обращены в сторону активно сопротивляющейся Евы и разгоряченного Данте, продолжающего поочередно наносить удары в живот, а затем, будто извиняясь, припадал губами к шее, смачно целуя, тем самым мучая девушку еще больше. - Я вижу, ты тут развлекаешься... - протянула женщина, не скрывая своего заинтересованного взгляда. Мужчина в ответ лишь фыркнул, но от своего занятия не отвлекся. Джиселла - женщина, которая всегда стремилась к власти не только над всей семьей Серпенте, но и над собственным мужем, не отличаясь от него своим ужасным нравом и желанием пролить с помощью холодного оружия кровь - засмеялась. Ева почувствовала себя по-настоящему обреченной. Но где-то, глубоко в сознании, еще сидела надежда, что Вонгола придет и спасет ее, буквально вырвет из этих чудовищных рук, которые сейчас тянули одежду вниз, стремясь избавиться от нее, как от ненужной вещи. Браун еще сильнее забрыкалась. Сколько бы приемов самообороны она не использовала, сколько бы не старалась нейтрализовать противника, как он пресекал все попытки на корню, смотря в ее голубые глаза с насмешкой, предупреждая об угрожающей опасности. - Да ладно тебе, Данте. Можешь расслабиться. Все равно в этой ситуации ты бессилен. Лучше доверь эту девчонку мне. Я уж точно смогу ее разговорить. - И как же Вы это планируете сделать? - заинтересовавшись данным предложением, мужчина отор