нему кто-то прикасался. Девушка сопротивлялась, заставляя Данте заливисто смеяться над всеми потугами вырваться, увеличить расстояние. - Пожалуйста, не надо! Все мольбы казались пустым звуком. Легкий удар в живот на один миг заставил девушку замолчать и откинуться на спинку стула. Что это? Беспомощность? Да, она. А иначе как еще можно объяснить это состояние? Будто живот окаменел от боли, а за ним и все конечности. Ева уговаривала себя. Не хотела отчаиваться, так как сейчас она находилась в ужасной опасности. Девушка снова начала вырываться, применяя в ход зубы. Браун сжимала челюсти со всей силы, чтобы прокусить кожу до крови, но ничего не получалось. В ответ темноволосый только самоуверенно насмехался, пожирая пленницу взглядом. Что же делать? Ноги постыдно раздвинуты, побуждая лицо каждый раз краснеть, тем самым забавляя мужчину еще больше. - Так ведь будет намного интереснее, да? - прошептал он ей на ухо, развязывая веревку, из-за чего тут же получил кулаком в глаз. - Сучка. Ева чуть ли не со скоростью света встала со стула и помчалась к двери, чтобы хоть как-то попытаться выломать ее или сделать в ней какую-нибудь вмятину, но все было безрезультатно. Данте размашистыми шагами снова сократил расстояние, на этот раз впечатывая девчонку в стену, предварительно схватив ее за волосы. Браун пискнула от пощечины, больно обжегшую кожу, а из глаз брызнули слезы безысходности. - Неужели эта Вонгола так дорога тебе? - не удержался от смеха мужчина, нанося пленнице череду легких ударов, не опасных для жизни, но приносящие тупую боль, срывая громкие вскрики. - Неужели я должна еще несколько раз повторять, что к Вонголе я не имею никакого отношения? - передразнила Ева тон Данте, дерзко вздернув подбородок. Слезы капали вниз, на одежду, впитываясь в ткань. Мужчина в ответ лишь заливисто засмеялся и снова ударил бедную девушку, продолжавшую вырываться из его цепких рук. Железная дверь снова загрохотала, оповещая, что скоро здесь будет новый гость, но Данте это никак не побеспокоило. Он продолжал истязать Браун, стараясь каждый раз сделать ей еще больнее, задевая самые чувствительные места. Его ладони душили, пальцы сжимались с такой силой, что иногда у Евы перед глазами проходила вся жизнь перед глазами: вот родители отводят ее в школу, улыбаясь и поздравляя с первым учебным годом, смешки одноклассников по поводу цвета длинных вьющихся волос, смерть и похороны родителей, институт, работа, это злополучное убийство, изменившее всю ее жизнь, Вонгола, Хибари Кёя... Все смешалось в одну палитру красок, заставляя слезы литься из глаз. Девушка всеми силами старалась выбраться, скинуть руки со своего тела, чтобы больше не чувствовать эти нежеланные и неприятные прикосновения, но проворные пальцы каждый раз стремились забраться под одежду, чтобы еще больше унизить и растоптать девичью гордость. Ева держалась изо всех сил, чтобы не разрыдаться в голос. Из-за страха сердце билось чудовищно быстро, стремясь вырваться из груди. Нельзя! Нельзя сдаваться! Дверь отворилась, впуская в комнату темноволосую женщину, смотревшую слишком надменно и высокомерно, что Браун передернуло от накатившего на нее раздражения. Темно-карие глаза, обрамленные густыми черными ресницами, были наполнены насмешкой и обращены в сторону активно сопротивляющейся Евы и разгоряченного Данте, продолжающего поочередно наносить удары в живот, а затем, будто извиняясь, припадал губами к шее, смачно целуя, тем самым мучая девушку еще больше. - Я вижу, ты тут развлекаешься... - протянула женщина, не скрывая своего заинтересованного взгляда. Мужчина в ответ лишь фыркнул, но от своего занятия не отвлекся. Джиселла - женщина, которая всегда стремилась к власти не только над всей семьей Серпенте, но и над собственным мужем, не отличаясь от него своим ужасным нравом и желанием пролить с помощью холодного оружия кровь - засмеялась. Ева почувствовала себя по-настоящему обреченной. Но где-то, глубоко в сознании, еще сидела надежда, что Вонгола придет и спасет ее, буквально вырвет из этих чудовищных рук, которые сейчас тянули одежду вниз, стремясь избавиться от нее, как от ненужной вещи. Браун еще сильнее забрыкалась. Сколько бы приемов самообороны она не использовала, сколько бы не старалась нейтрализовать противника, как он пресекал все попытки на корню, смотря в ее голубые глаза с насмешкой, предупреждая об угрожающей опасности. - Да ладно тебе, Данте. Можешь расслабиться. Все равно в этой ситуации ты бессилен. Лучше доверь эту девчонку мне. Я уж точно смогу ее разговорить. - И как же Вы это планируете сделать? - заинтересовавшись данным предложением, мужчина оторвался от своей жертвы, отпрянув от нее и откинув в сторону за ненадобностью. Ева снова упала, на этот раз разбив коленку. Кровь сочилась из раны, будто ее ногу исполосовали ножом, но ни единого звука не сорвалось с ее уст. - Путем изнасилования из нее ничего не вытащишь. Есть методы куда более действенные... - загадочно проворковала Джиселла, губы которой растянулись в маниакальной улыбке, а взгляд так и говорил Данте покинуть комнату. Мужчина, хмыкнув, вышел, на последок одарив Еву красноречивым взглядом. Дверь за темноволосым закрылась громко, словно Данте сорвал на ней переполнявшее изнутри зло, но жена босса Серпенте даже не обратила на это внимания. Игра только начиналась, а вьющиеся длинные локоны блестели на свету лунным сиянием, так и притягивая к себе. Да, именно за волосы она будет таскать эту несносную девчонку...