Грохот со стороны заставил всех напрячься и уставиться на быстро идущего Хибари Кёю. Мужчина слегка покачивался от усталости и полученных ран, прикрывая свободной рукой кровоточащую рану в районе предплечья. Пальцы же другой руки крепко вцепились в воротник пиджака Витторе, таща его слабое тело к остальным хранителям, как грушу для битья. Глаза хранителя облака полыхали раздражением, граничащим с праведным гневом, губы сжаты в одну тонкую линию, а сейчас, в полумраке, среди горящих останков зданий, скулы были очерчены темными линиями, создавая устрашающий образ. Тсунаеши и остальные молча наблюдали за мужчиной, не смея что-либо спрашивать, так как на данный момент это было весьма глупо с их стороны - они просто могли отделаться больным ударом в солнечное сплетение. Хибари со всей своей плохо скрываемой злостью швырнул Витторе на землю, чуть ли не к ногам Тсунаеши. - Та женщина сбежала? - холодно спросил у Савады брюнет, пытаясь поправить уже испорченный пиджак, но выходило из рук вон плохо. В некоторых местах ткань была порвана вместе с рубашкой, говоря о своей дальнейшей негодности. Серые глаза остановились на боссе Вонголы, ожидая незамедлительного ответа. Шатен лишь на это кивнул и тяжело вздохнул, видя, как лицо Хибари сделалось еще мрачнее. Он быстро подошел к лежащему Витторе, смотря на него свысока, с присущим высокомерием. Одной ногой хранитель облака со всей силы надавил на кровоточащую рану в плече Серпенте, заставив того захрипеть от боли. - Где твоя жена? Лежащий на земле мужчина изгибался, словно змея, от боли, пытаясь вырваться, но с каждым движением давление хранителя облака Вонголы увеличивалось с каждой секундой, не позволяя вольностей. Все тело горело одним огнем, словно с него содрали кожу, глаза кололо, словно их выцарапало, и теперь Витторе мучила гадкая фантомная боль, заставляя жадно хватать ртом воздух. - Откуда мне знать? Думаешь, у меня есть предположения, куда эта сучка смогла убежать? - выплюнув кровь, засмеялся мужчина, слегка подняв голову, чтобы одарить убивающим взглядом остальных хранителей. - Назови расположение других твоих баз, - безэмоционально спросил Тсунаеши, встав рядом с Хибари, чтобы получше разглядеть лицо поверженного человека. - Не строй из себя крутого босса, Савада Тсунаеши. Мы оба знаем, что ты из себя представляешь, - шатен понял, что его бессовестно провоцируют, стараются вывести из равновесия. Мужчина продолжал смотреть на Витторе, не смея что-либо предпринимать. Эти странные потуги Серпенте были весьма смешны и занимательны, заставляя босса Вонголы про себя усмехаться, продолжая слушать эту скучную речь, - Ты лишь пешка в мире мафии. Твои напускные милосердие и сострадание раздражает меня. Вы позволили нам схватить ту девчонку, проворонили ее, как самые последние неудачники, хотя для вас она ничего не значит. Сам Хибари Кёя носился с ней, как со знатной дамой... Ну и скажите мне теперь, стоило ли это делать? Признай, босс Вонголы, ты с самого начала просчитался. - Идиот! Как ты смеешь так говорить с Джудайме?! - возмущенно воскликнул Гокудера, который хотел уже накинуться на Витторе с кулаками, но путь ему преградил серьезно настроенный Такеши, своей сильной хваткой обездвижив друга. - Пусти, бейсбольный придурок! Сейчас этот урод получит у меня по заслугам.! - Не надо, Гокудера-кун, - проговорил Тсунаеши, поворачиваясь к своему другу лицом. Хаято встретился с Савадой глазами, от удивления округлив свои. - Оставь это дело Хибари-сану. - Считаешь, что смерть для меня послужит карой за совершенные поступки? - хохотнул Витторе, оскалившись. - Нет, - улыбнулся в ответ шатен, - В твоем случае, смерть - это конец... - Конец чему? - Конец твоим болезненным пыткам перед смертью, - ответил Тсунаеши, одарив Серпенте презрительным взглядом. Хранители Вонголы могли дать руку на отсечение, что видели, как карие глаза их босса сверкнули дьявольским огнем, который казался чем-то ужасным, жутким и поистине страшным. Хибари, не теряя времени даром, принялся наносить несколько ударов Витторе, заставляя адскую боль пронзить его тело.