***
Ева гуляла по Палермо, с интересом рассматривая местную архитектуру. Оживленные улицы освещало яркое палящее солнце, заставляя каждый раз щуриться или закрывать рукой глаза, чтобы не ослепнуть. После битвы Вонголы и Серпенте прошли две недели, а гулять по улицам города девушка захотела только сейчас, не боясь, что ее кто-то схватит или убьет. Когда физическое состояние Браун стабилизировалось, она начала активно гулять по коридорам особняка Вонголы, чтобы хоть немного развеяться, восстановить свой моральный настрой, забыв обо всех тяжелых часах, проведенных на базе Серпенте. Часы каждого дня тянулись ужасно медленно, так и издеваясь над девушкой, заставляя каждый раз тяжело вздыхать и снова углубляться в чтение книг, которые она брала на время из библиотеки. Они помогали расслабиться и отдаться во власть интересного сюжета, погружаясь в выдуманный мир, полный загадок и приключений, сопереживая главным героям и ожидая, когда же наконец-таки их страдания закончатся. Иногда Ева сравнивала себя с некоторыми из них, проводя параллели морального состояния или обычных непредвиденных обстоятельств. Каждый раз, когда она задумывалась обо всем произошедшем, она не думала, о чем именно читала. Глаза просто бегали по строкам, видели буквы, соединяющиеся в слова, а те, в свою очередь, в какие-то непонятные предложения. В период нецелесообразного существования в особняке Вонголы заняться было совершенно нечем. Если раньше, живя под одной крышей с Хибари Кёей, Ева могла себе позволить заняться домашними делами: готовить, убираться, смотреть сериалы, то сейчас этого не было. За нее убирали, за нее готовили и иногда даже за нее подбирали книги, советуя прочитать то или иное произведение. Конечно, кому-то это и может понравится, но только не Браун. Нет, уж точно не в этой жизни. Алесса уехала в особняк Каваллоне, оставив Еву со своими мыслями. Понятно было только одно: ожидание следующей встречи будет долгим, а значит, девушка уедет раньше, чем опять встретится со своей подругой. Один раз, подумав о таком печальном исходе, Ева заплакала, не сумев держать себя в руках. С каких это пор она стала такой мягкой и эмоциональной? Когда впервые почувствовала что-то, кроме огромного груза ответственности за чью-то жизнь? Когда поняла, что добрых людей намного больше, чем плохих и циничных? Когда в ее жизни появились хоть какие-то, весьма специфические, перемены? Когда она обрела друзей? Когда она, сама того не подозревая, связалась с мафией? Когда поняла, что бессовестно влюбилась в человека, который никогда в жизни больше и не посмотрит в ее сторону? Да. «Ну и сглупила ты, Браун...», - бранила себя Ева, в наказание больно ущипнув себя. А захочется ли ей после всего произошедшего вообще уезжать обратно, чтобы опять погрузиться в обычную пучину хирургии и одиночества, где никто ее не поймет и не поддержит? Нет. Но Браун была бы не Браун, если бы всегда не сбегала от трудностей... Она уедет сегодня же, после осмотра всех достопримечательностей Палермо. Почему? Почему она решила так поступить? Потому что боялась перемен? Да, определенно. Ева боялась быть кем-то еще, кроме как обычным врачом, на квартире которого живет злобный и прожорливый котище, каждый раз привлекающий к себе внимание весьма изощренными способами. Тепло лучей яркого солнца согревали кожу, а прохладный ветерок сразу же охлаждал ее, заставляя каждый раз закрывать в наслаждении глаза. Дуновение стихии словно играло с девушкой, каждый раз задевая подол нежно-голубого платья, из-за чего мягкий и легкий шифон струился волной по воздуху. В маленьких девичьих ладошках была небольшая фотокамера, которая фотографировала каждый дом, чуть ли не каждый квартал города. В кадр попадали люди, магазины, машины, но это нисколько не смущало Еву. Она хотела запечатлеть Палермо именно таким - живым, полным упорства и уверенности в завтрашнем дне. Где-то неподалеку был Рёхей. Он специально оставил Еву наедине со своими мыслями, чтобы она смогла обдумать все произошедшее. Наверняка он стоит рядом у какого-то магазина, наблюдая за ней, но не подходя близко, давая ей свободу действий. Тсунаеши все-таки решил не отпускать девушку одну в центр города, так как жена убитого босса Серпенте была на свободе, и не известно, когда она нападет. Щелчок фотоаппарата заставил Еву очнуться, погрузиться в настоящее время. Ветер дунул в лицо, раскидывая распущенные волосы по хрупким женским плечам. Голубой шифон легкого летнего платья приятно щекотал кожу, каждый раз побуждая Браун поправлять непослушную ткань, убирать конец ленты с шеи, чтобы он не мешался. На экране камеры отразился сделанный снимок, из-за чего на губах расцвела загадочная улыбка. Италия - поистине прекрасная страна с ценной архитектурой. Люди, встречающиеся на улицах Палермо, выглядели дружелюбными, улыбались Еве при зрительном контакте, некоторые даже здоровались и спешили заговорить о чем-то непримечательном! Совсем новые балетки противно натирали кожу, но это не мешало девушке наслаждаться обыкновенным жарким днем, оглядываясь по сторонам, чтобы выискать в образе солнечного города что-то новое и притягательное для своего сердца. - Не хочешь поехать со мной в одно очень красивое место? - спросил только что подошедший Рёхей, улыбнувшись своей самой притягательной и широкой улыбкой. Ева могла поклясться, что в его серых глазах блеснуло самое настоящее желтое пламя солнца, которая она уже видела однажды. Девушка улыбнулась в ответ и кивнула, не став расспрашивать мужчину о том, что ей еще только предстоит узнать. Наверняка это должно стать сюрпризом для нее. Хранитель солнца Вонголы повел ее к рядом стоящей машине, чтобы посадить на переднее сидение, сесть самому и мягко тронуться с места, набирая скорость. Ева еще не могла поймать себя на мысли, что она чувствует себя комфортно в легковом транспорте. После того случая, когда ей пришлось самолично везти машину, изредка поглядывая в зеркало заднего вида, переживая за Хибари всем сердцем, Браун боялась ездить в автомобилях. Но сейчас был особенных случай, когда девушка пересилила свой страх и отправилась неизвестно куда с мужчиной, который стал другом и хорошим собеседником, понимающим ее с одного полуслова. Ева смотрела в окно, не в силах оторвать взгляда от потрясающего вида на Кафедральный собор. Зеленые листья высоких пальм развевались по ветру, по небольшому парку прогуливались люди, иногда останавливаясь, чтобы сфотографироваться около величественного здания. - Ева, - подал голос доселе молчавший Рёхей, заставив девушку вздрогнуть и повернуться к нему лицом. - Прости, что все так вышло. Браун замерла, на в силах что-либо сказать. Что под этим «прости» мужчина имел ввиду? То, что она вообще познакомилась с Вонголой? То, что хранителям пришлось скрыть от нее всю правду об похищении Алессы? Тогда она их уже давно простила. Ева искренне не понимала, за что же тогда просит прощения у нее Рёхей. Его голос был тихим, серые глаза устремлены вперед, но в них поселилась печаль, наверняка истязая хранителя солнца изнутри. - За что ты извиняешься, Рёхей? Уверена, что ты и остальные никак не должны быть виноватыми в случившемся. Ведь это я была неосторожна, выбежала из дома, даже не задумываясь о последствиях