сглупила ты, Браун...», - бранила себя Ева, в наказание больно ущипнув себя. А захочется ли ей после всего произошедшего вообще уезжать обратно, чтобы опять погрузиться в обычную пучину хирургии и одиночества, где никто ее не поймет и не поддержит? Нет. Но Браун была бы не Браун, если бы всегда не сбегала от трудностей... Она уедет сегодня же, после осмотра всех достопримечательностей Палермо. Почему? Почему она решила так поступить? Потому что боялась перемен? Да, определенно. Ева боялась быть кем-то еще, кроме как обычным врачом, на квартире которого живет злобный и прожорливый котище, каждый раз привлекающий к себе внимание весьма изощренными способами. Тепло лучей яркого солнца согревали кожу, а прохладный ветерок сразу же охлаждал ее, заставляя каждый раз закрывать в наслаждении глаза. Дуновение стихии словно играло с девушкой, каждый раз задевая подол нежно-голубого платья, из-за чего мягкий и легкий шифон струился волной по воздуху. В маленьких девичьих ладошках была небольшая фотокамера, которая фотографировала каждый дом, чуть ли не каждый квартал города. В кадр попадали люди, магазины, машины, но это нисколько не смущало Еву. Она хотела запечатлеть Палермо именно таким - живым, полным упорства и уверенности в завтрашнем дне. Где-то неподалеку был Рёхей. Он специально оставил Еву наедине со своими мыслями, чтобы она смогла обдумать все произошедшее. Наверняка он стоит рядом у какого-то магазина, наблюдая за ней, но не подходя близко, давая ей свободу действий. Тсунаеши все-таки решил не отпускать девушку одну в центр города, так как жена убитого босса Серпенте была на свободе, и не известно, когда она нападет. Щелчок фотоаппарата заставил Еву очнуться, погрузиться в настоящее время. Ветер дунул в лицо, раскидывая распущенные волосы по хрупким женским плечам. Голубой шифон легкого летнего платья приятно щекотал кожу, каждый раз побуждая Браун поправлять непослушную ткань, убирать конец ленты с шеи, чтобы он не мешался. На экране камеры отразился сделанный снимок, из-за чего на губах расцвела загадочная улыбка. Италия - поистине прекрасная страна с ценной архитектурой. Люди, встречающиеся на улицах Палермо, выглядели дружелюбными, улыбались Еве при зрительном контакте, некоторые даже здоровались и спешили заговорить о чем-то непримечательном! Совсем новые балетки противно натирали кожу, но это не мешало девушке наслаждаться обыкновенным жарким днем, оглядываясь по сторонам, чтобы выискать в образе солнечного города что-то новое и притягательное для своего сердца. - Не хочешь поехать со мной в одно очень красивое место? - спросил только что подошедший Рёхей, улыбнувшись своей самой притягательной и широкой улыбкой. Ева могла поклясться, что в его серых глазах блеснуло самое настоящее желтое пламя солнца, которая она уже видела однажды. Девушка улыбнулась в ответ и кивнула, не став расспрашивать мужчину о том, что ей еще только предстоит узнать. Наверняка это должно стать сюрпризом для нее. Хранитель солнца Вонголы повел ее к рядом стоящей машине, чтобы посадить на переднее сидение, сесть самому и мягко тронуться с места, набирая скорость. Ева еще не могла поймать себя на мысли, что она чувствует себя комфортно в легковом транспорте. После того случая, когда ей пришлось самолично везти машину, изредка поглядывая в зеркало заднего вида, переживая за Хибари всем сердцем, Браун боялась ездить в автомобилях. Но сейчас был особенных случай, когда девушка пересилила свой страх и отправилась неизвестно куда с мужчиной, который стал другом и хорошим собеседником, понимающим ее с одного полуслова. Ева смотрела в окно, не в силах оторвать взгляда от потрясающего вида на Кафедральный собор. Зеленые листья высоких пальм развевались по ветру, по небольшому парку прогуливались люди, иногда останавливаясь, чтобы сфотографироваться около величественного здания. - Ева, - подал голос доселе молчавший Рёхей, заставив девушку вздрогнуть и повернуться к нему лицом. - Прости, что все так вышло. Браун замерла, на в силах что-либо сказать. Что под этим «прости» мужчина имел ввиду? То, что она вообще познакомилась с Вонголой? То, что хранителям пришлось скрыть от нее всю правду об похищении Алессы? Тогда она их уже давно простила. Ева искренне не понимала, за что же тогда просит прощения у нее Рёхей. Его голос был тихим, серые глаза устремлены вперед, но в них поселилась печаль, наверняка истязая хранителя солнца изнутри. - За что ты извиняешься, Рёхей? Уверена, что ты и остальные никак не должны быть виноватыми в случившемся. Ведь это я была неосторожна, выбежала из дома, даже не задумываясь о последствиях своего опрометчивого поступка, а затем угодила прямо в руки Серпенте. Тогда вы очень сильно пострадали из-за меня, - Ева опустила голову, чувствуя свою вину за произошедшее. Хранитель солнца все время, что девушка говорила, слушал ее, не старался перебить, что было странно, ведь весь его пылкий и боевой нрав указывал на обратное. Это было странно и... Необычно? Почему лицо Рёхея сейчас такое печальное, словно он и все остальные сделали что-то совершенно непоправимое? - Это мы заставили тебя жертвовать собой, страдать из-за нашей выгоды. Обычно, Тсуна никогда так не поступал с людьми, рассчитывал каждый шаг, но в этот раз просто невозможно было действовать по отведенному плану. Никто не думал, что часть Серпенте нападет на особняк Вонголы. Со стороны Витторе это был весьма опрометчивый поступок, который потом стоил ему жизни. Мы все не должны были скрывать от тебя правду об Алессе, но так было нужно, - Ева слушала внимательно, затаив дыхание, словно Сасагава читал свою собственную исповедь перед ней. Его загорелое лицо было серьезным, в глазах плескалась решимость и вина за совершенные поступки. Браун мягко улыбнулась и положила свою ладонь на мужское плечо, подбадривая. Прямо сейчас, рядом с ней сидел не тот энергичный и бойкий Сасагава Рёхей, а совершенно другой человек - решительный, строгий, признающий свои ошибки и очень искренний. Ева была тронута его словами. Ей хотелось наплевать на все приличия и обнять этого человека, чтобы дать понять, что она не держит ни на него, ни на остальных зла, что она будет ценить их знакомство, будет вспоминать проведенные дни в Италии, будучи в Лондоне, где ее ждет обычная жизнь врача и одиночки, на сердце которой еще остались незажившие старые раны от предательства некогда любимого человека, боль от потери родителей и тоска по тому человеку, который вдохнул в нее новую надежду через тот легкий поцелуй, произошедший так внезапно, словно одна крошечная секунда от целого часа. Хибари Кёя. При упоминании имени этого мужчины сердце начинало болеть, словно на мягкой и хрупкой плоти оставили пламенный ожог. Почему? Почему именно он? Этот мужчина был холоден ко всем. Почему сердце решило вдруг откликнуться на этот жесткий уничижительный взгляд, желая, чтобы руки этого человека взяли в плен дрожащее от волнения тело, прижали к себе и никогда не отпускали? Почему, вспоминая о поцелуе той ночью, Ева хотела снова ощутить на себе мягкость его губ? Нет! Что за мысли вдруг начали лезть в эту дурную девичью голову, затуманивая разум своими красочными и проникновенными картинами? С каких это пор Ева Оливия Браун стала такой податливой и падкой на любовь? После предательства мужчины девушка пообещала себе, что больше никогда не будет терять голову, никогда больше не будет привязываться... И вот снова это. Еве казалось, что она предала собственные принципы, которым начала следовать с недавнего времени. Ей казалось, что теперь она не человек с собственным мнением, а лишь рабыня, которая навсегда будет следовать за своим поработителем. Да. Браун приняла правильное решение уехать обратно к себе домой, потому что эта пытка для нее станет невыносимой. Она пережила физическое насилие, издевательство, унижения, но этого никогда не сможет осилить. - Почему ты убежала тогда из дома? Тебя чем-то обидел Хибари? - Ева вздрогнула от заданных вопросов, так как совершенно не ожидала их услышать из уст Рёхея. Щеки сами по себе порозовели от стеснения. Господи, только не сейчас, когда надо срочно что-то ответить! Девушка, отвернувшись от собеседника, закрыла ладонями свои щеки, чтобы успокоиться самой и перестать смущаться. Что ответить? Что же сказать! В голову ничего не приходило, кроме того поцелуя. Было ужасно стыдно. Хранитель солнца застал ее врасплох, побуждая ее теперь мысленно метаться из одного угла в угол и пытаться придумать какое-то оправдание, но, как на зло, в голову ничего не лезло, словно специально, ставя Еву в ужасное положение. - Не сердись на Хибари. На самом деле он очень хороший человек, несмотря на свой нрав деспота и диктатора. Ева не сдержалась от смешка, но призналась самой себе, что Рёхей в чем-то прав. Наверняка, он этого говорил не по глупости, так как Сасагава уже, наверное, довольно-таки давно знаком с хранителем облака, а значит, говорил правду. Но почему Хибари Кёя относится так ко всем? Неужели он с подросткового возраста был таким холодным и жестоким? Ева хотела узнать ответы на все эти вопросы, но не могла себе позволить расспросить Рёхея о хранителе облака. Девушка погрузилась в свои мысли, а рядом сидящий с ней мужчина принял это, как должное, продолжая увере