и смотреть на лица людей, которые так желали ее убить. Снова это происходит с ней, словно как ночной кошмар, который никогда не закончится. - Тебе сейчас не обо мне надо волноваться, - проговорил Рёхей. Наверняка, его губы в этот момент изогнулись в мягкой и доброй улыбке, что девушке это очень не понравилось. - Скоро здесь будет Тсуна с остальными. Я должен отвлечь их, чтобы ты смогла спрятаться. Ева промолчала, не зная, что лучше сказать в такой ситуации. Ей хотелось одновременно обнять этого поистине доброго и мужественного человека, но с другой стороны ее одолевало желание ударить его по лицу, чтобы он больше никогда не жертвовал собой ради нее. Браун стало паршиво на душе. Она думала, что все закончилось, но на самом деле Всевышний подготовил для нее еще одно испытание, которое ей надо будет пройти, жертвуя другими людьми. Нет, она точно не хочет этого! Она не должна лишать других людей радости семейной жизни, она не должна отнимать у жен любимых мужей, не должна причинять другим боль. Нет! Черный внедорожник, наконец, остановился, а вооруженные люди вышли из него, готовясь к следующей атаке. Рёхей поставил Еву на землю, наверняка ожидая от нее, что она тут же ринется бежать, оставляя его одного, но какая-то сила заставляла девушку стоять на одном месте, ожидая чего-то. Нет, она все для себя решила. Она не будет прятаться, она не оставит другого человека на произвол судьбы. Напавший на них мужчина, прицелившись, выстрелил из винтовки. Браун толкнула Сасагаву, а сама отскочила в другую сторону, вынуждая пулю не достичь своей цели и вонзиться в впереди стоявшую машину. Взрыв разрезал накаляющуюся атмосферу. Уши заложило от громкого звука, но Ева старалась сейчас сосредоточиться на происходящих событиях, чтобы не упустить момент и выстрелить. На дороге образовалось большое столпотворение машин. Водители останавливались и убегали в укрытие, чтобы их не задели пули. Браун, набравшись решимости, побежала к одному из автомобилей, молясь про себя, чтобы кто-нибудь в нее не попал. Выстрелы сопровождали ее до укрытия. Спина прижалась к металлу, до слуха доносились обрывки фраз и звуки выстрелов. Пули впивались в машину, служащую девушке своеобразным укрытием, а сама она сидела, притаившись, словно ее здесь не было, ждала, когда же настанет удобный момент для отпора. Она не видела Рёхея, лишь чувствовала, что он был где-то рядом и сражался, используя пламя посмертной воли и свое оружие из коробочки. Мысленно Ева успела уже досчитать до двадцати, чтобы успокоиться и выглянуть из-за укрытия, хорошенько прицелившись. - Не меня ищешь? - спросили откуда-то сверху. Этот голос был хриплым, с нотками насмешки, словно его обладатель был уверен в своих силах. Пальцы впились в горло, готовые тут же разорвать нежную плоть в клочья. Ева смотрела мужчине прямо в глаза, как кролик на удава, не в силах выбраться из стальной хватки, а пистолет сам выскользнул из рук, упав на раскаленный солнцем асфальт. Глаза незнакомца были зелеными, такими яркими, как трава на ухоженной лужайке, а само лицо вытянутое, испорченное жаждой убийства. Его взгляд был пронизывающим насквозь, холодным и уничижительным, что Браун в один момент подумала - все закончится прямо здесь и сейчас. Девичьи пальцы впились в широкое запястье мужчины, намереваясь ослабить его хватку, оставляя на загорелой коже царапины, капелька пота скатилась по ее виску и упала на ткань голубого платья, в глазах начали пульсировать световые блики одновременно с пульсом на шее, который сейчас незнакомец ощущал своей ладонью. - Кое-кто точит зуб на тебя. Ева сразу же догадалась, кто именно желает ее кончины. Та женщина, которая, по словам Тсунаеши и остальных, сбежала. Джиселла Серпенте. От упоминания этого имени в глазах потемнело. Девушка чувствовала, как силы начинают покидать ее, как невыносимо ей тяжело дается хватать ртом желанный и необходимый для жизни воздух, как все тело леденеет от ужаса, пытается сопротивляться, вырваться из стальной хватки, но все попытки освободиться мужчина пресекал на корню. Ева попыталась использовать несколько приемов, чтобы выбраться из захвата, но незнакомец был гораздо сильнее и опытнее ее в бою. Каштановые пряди его волос спадали на глаза, иногда закрывая их, но ветер, будто дразнясь, дул прямо в его лицо, показывая девушке его пронзительные зеленые глаза, наполненные бунтарством. Губы мужчины искривились в усмешке, обнажая ровные зубы, из-за чего Браун еще больше забрыкалась, подавляя в себе желание просто обмякнуть и заснуть вечным сном. Неожиданно, столп мягкого пламени дождя заставил незнакомца разжать стальную хватку и отлететь в сторону, ударяясь о машину. Девушка опустилась на колени, не в силах подавить рвущийся наружу кашель. Еве казалось, что она погружается в какой-то транс, что она задыхается, а перед глазами становится мутно. Чьи-то руки поднимают ее и трясут, хотят, чтобы она очнулась, пришла наконец-таки в себя и бежала отсюда, спряталась. Она смотрела не мигая на чье-то до боли знакомое лицо, которое сейчас выглядело таким обеспокоенным, что Браун хотелось обнять его и успокоить, сказать, что все хорошо... Но не могла. Так как прямо сейчас все было не так гладко, как хотелось бы. Глаза, цвета кофе, блестели при ярком свете солнца, а рот что-то напряженно говорил. Ева пыталась сосредоточиться, постараться что-то услышать, а да ее ушей долетали обрывки фраз поскорее бежать отсюда, скрыться и носа не высовывать из своего убежища. Подчиняться не хотелось, но вынуждали обстоятельства. Как показывал последний неудачный опыт в самообороне, девушка была абсолютно беспомощной и беззащитной: каждый ее удар противнику казался лишь комариным укусом. Ева кивнула, пересилив свою гордость. Может быть, Такеши и Рёхей были правы? На данный момент она для Вонголы, как совершенно никому не нужный балласт, и из-за этого Браун тут же побежала, чувствуя спиной, как кто-то смотрит ей вслед, а затем идет следом. Он крадется, словно хищник, выжидает, когда же лучше стоит напасть, а Ева, как испуганная лань, пытается убежать, но сколько бы она не старалась, все было безрезультатно. За ней, словно попятам, следовали выстрелы, намереваясь впиться в мягкую плоть и выжить все жизненные соки, не оставляя шанса на спасение. Нет. Этого Ева уж точно допустить никак не могла. Необходимо было найти укромное место. Но где? Вокруг лишь визжащие разбегающиеся в разные стороны люди, брошенные машины, а преследователь не отстает. Где Такеши? Почему он не нейтрализовал противника? Или, может, что-то все-таки с ним случилось? Браун не хотелось думать о плохом сейчас. Откуда-то сверху раздалось пение, словно кто-то совсем крошечный пел какую-то совершенно не примечательную песню. Ева сразу же узнала этот мотив и улыбнулась. Она изо всех сил пыталась оторваться от преследователя, но тот, схитрив, быстро нагнал ее и схватил за руку, приставив дуло пистолета прямо к ее виску. Браун замерла, боясь пошевелиться. Ее дыхание стало частым от страха, а руки сделались холодными и мокрыми от напряжения. - Раздражаешь, - холодно проговорили за спиной, а затем с противным хрустом вывернули руку с пистолетом, из-за чего противник вскрикнул. Девушка почувствовала, как этот до боли знакомый голос охватывает ее с головы до пят, заставляет окунуться в тот самый привычный холодный тон, ощутить на себе жесткость взгляда раскосых глаз. Снова это выражение лица, которое не оставляет ни одного шанса на сохранения своего достоинства. Хибари нанес несколько сильных ударов, из-за чего противник упал на землю, не смея больше шевельнуться. Да. За все эти дни, что Ева находилась в особняке Вонголы, бездельничая, она уже успела отвыкнуть от этого уничижительного взгляда... Браун готова была снова ринуться бежать, но странная энергетика наоборот говорила замереть и оставаться на месте, чтобы что-то произошло. Черт! Девушка всем силами пыталась привести свое сознание в порядок, мысленно уговаривая себя сдвинуться с места и оставить хранителя облака наедине со своими мыслями, но ничего не получалось. Серые глаза снова пленили ее, как в тот раз, ночью на балконе. Щеки тут же залились румянцем, что не скрылось от внимательного взгляда мужчины. Ах, как же Еве сейчас хотелось провалиться сквозь землю от стыда, как же сейчас было нужно, чтобы на них снова кто-то напал, чтобы то стеснение ушло на задний план, но почему-то по воле случая прямо сейчас она стояла перед брюнетом, буквально погибая под его напором. - И долго ты собираешься здесь стоять? Боже! Этот человек... Он не знает жалости ни к кому, даже к девушкам. Почему-то в груди Евы зародилась самая настоящая злость и обида на Хибари Кёю. И дело вовсе не в том, что он снова разговаривал с ней в таком тоне, а в том, что вел себя, как обычно, как-будто ничего до этого с ними не происходило. Вот же ж черствый, наглый, холодный, высокомерный г... Браун остановила себя, лихорадочно подумав, что собиралась сказать плохое слово вслух, но, слава Всевышнему, ее язык был за зубами. Наверняка, ее лицо перекосилось от непонимания и обиды, так как хранитель облака снова смерил ее уничижительным взглядом, давая понять, что с ее стороны упрямиться не уместно. Почему снова Еве кажется, что на этот раз будет что-то совсем плохое, выходящее за пределы разумного? Не дремлющая интуиция тру